Ухмыльнувшись, Рик протянул Бруту кусок яблока.

– Ну что, парень, считаешь себя очень умным?

Брут жадно схватил угощение, облизав при этом Рику всю ладонь. Ежедневные тренировки начинались играми и угощением, и только потом Рик приступал к делу. В эти выходные лошадей наняли для свадебного кортежа. Обычно для таких целей Рик давал Венеру, однако она всего три недели назад впервые ожеребилась, так что придется заменить ее Маргариткой, кобылой постарше.

Сначала Рик поработал с каждой лошадью отдельно, добиваясь от них того, чтобы они шли, высоко вскидывая ноги. За хорошо выполненную команду лошадь получала угощение. После нескольких упражнений он запряг повозку, сел в нее сам, взял в руки вожжи и стегнул лошадей. Четко печатая шаг, они обогнули скотный двор.

Несмотря на то что лошади у него быстро выполняли команды – свидетельством тому были многочисленные призы, – Рик не прекращал ежедневных тренировок. Ему так нравилась эта работа, что он каждый день с нетерпением ждал ее.

Никакой труд на ферме не шел с ней ни в какое сравнение.

Закончив тренировку, Рик выпряг лошадей из повозки и отпустил пастись, а сам уселся на забор и стал смотреть, как они переходят с места на место, пощипывая сладкий клевер. Солнце припекало все сильнее, и он снял футболку и вытер ею пот с лица и шеи. Пора проверить, достаточно ли в баках воды. В такую погоду, как сегодня, нужно много свежей воды, чтобы напоить скотину. Да и самому не мешало бы напиться.

Черт, ну и жарища сегодня!

Хорошо бы, прошла гроза! Хотя нынешний урожай вряд ли спасешь. Как и в прошлом году, надо будет раскошелиться на корм для скота зимой, так что придется залезть в деньги, отложенные на уплату налога с недвижимости.

Брут игриво скакал по полю, вскинув голову, его светлая грива развевалась на ветру. Рик улыбнулся. Надо же, коню уже шесть лет, а ведет себя как зеленый жеребец. Никакого чувства собственного достоинства. Не то что Авангард, Тиберий и Наполеон. Те встали под тенистыми деревьями, укрывшись от жарких солнечных лучей, – ни дать ни взять бронзовые статуи времен войны.

Улыбка Рика погасла, и он отвернулся от лошадей. Самый быстрый и верный способ решить денежную проблему и предотвратить неумолимо надвигающийся кризис – это продать нескольких лошадей бельгийской породы. От одной мысли об этом Рику стало тошно.

Что угодно, но только не это. Уж скорее он пустит в свой дом эту чертову писательницу, навязавшуюся на его голову.

«Ни один Магнуссон не принимал подаяния, даже во времена кризиса [5] . У тебя есть две руки, чтобы работать, значит, у тебя есть все, что нужно».

Бесчисленное количество раз Рик слышал эти слова, произнесенные отцом с удовлетворением и гордостью. Старик так и не понял, что времена изменились. То, что шло во благо человеку пятьдесят лет назад, теперь ничего не значит. Всем заправляет крупный капитал, и сам Рик выжил лишь потому, что оказался слишком упрям, чтобы сдаться.

Рик спрыгнул с забора и направился к цистерне для воды из оцинкованной стали, стоявшей во дворе. Вчера он был злым и раздраженным. Мама, будь она жива, дала бы ему увесистую затрещину, чтобы напомнить, как джентльмену полагается вести себя в присутствии дамы.

Рик бросил взгляд на свои пыльные ботинки и джинсы, на мозолистые руки с траурной каймой под ногтями и грязью, въевшейся в подушечки пальцев. Вот Эрик с Ларсом считались в семье джентльменами, поскольку работали в конторах. Даже Ингрид выскочила замуж за городского парня и уехала с ним в Канзас. Фермерский труд теперь не по ней. Разве что по приезде покосит траву газонокосилкой, и только.

Что ж, мать может считать свою задачу выполненной: трое из четверых ее детей выбились в люди. И потом, фермерская жизнь не для мечтателей.

Проверив уровень воды в цистернах, Рик направился было на дальнее пастбище, как вдруг издалека донесся приглушенный яростный лай.

Он обернулся в сторону дома. Грузовик, увозивший молоко, уже приехал и уехал, а на почтальона Бак никогда не обращает внимания. Посетители заглядывают на ферму редко и, уж конечно, не в разгар рабочего дня. Так кто...

Внезапно Рика осенило. Энни! Пришла за ответом. Покачав головой, Рик повернулся и зашагал к дому. Вспомнив, что забыл привязать Бака, ускорил шаг. Когда он зашел во двор, Энни сидела в своей машине, а Бак заливался на крыльце неистовым лаем.

Увидев Рика, собака метнулась к нему с крыльца и встала на задние лапы, положив передние ему на грудь. Рик ласково потрепал колли по мохнатой шерсти.

– Прости, что придется это сделать, Бак, – проговорил он и направился к гаражу, свистнув собаке. Когда Бак сообразил, что задумал хозяин, было уже поздно: Рик крепко держал его за ошейник. Он посадил собаку на цепь, а Бак взглянул на него так, словно только что лишился самого лучшего друга.

– Сиди смирно, приятель, скоро я тебя спущу, – пообещал Рик, идя к дому.