Долгий вздох заставил Нюита осторожно посмотреть на Риверу. Карлос закрыл глаза, представил себе Дамали и не спеша начал передавать изображения Нюиту.

– Она может охотиться куда лучше Рейвен. Посмотрел бы ты на нее во время боя, приятель... адреналин, выносливость, выдержка... После охоты эти гормоны Нетеру буквально носятся вокруг нее в воздухе. Один вдох – и ты отравлен... И она может видеть в темноте, не хуже нас.

Он просто подманивает дичь... Но воспоминания нахлынули снова, у Карлоса перехватило дыхание, и ему пришлось сделать паузу. Грубая игра, но надо идти до конца.

– Я не собираюсь травить тебе байки, – Карлос вздохнул. – Я видел ее... держал ее в руках. У этой женщины телепатические способности плюс тактильная сверхчувствительность. Ее кожа под твоими руками буквально оживает, у нее есть чутье...

Еще немного поднажмем.

– ... она может передавать мысли, обладает железной волей... ты можешь представить, что это будет после обращения?

Он почувствовал, как у Нюита слабеют колени, открыл глаза и поглядел в сторону, чтобы не рассмеяться.

– Это представить невозможно... только подумай, каково это – первый раз прокусить ее кожу... а еще если она сама подставляет тебе шею, при этом у нее намокают трусики, и она просит тебя взять не только ее горло, но и ее саму...

– Прекрати, – клыки Нюита сверкнули в темноте. У него даже не было сил убрать их. Капли влаги, срываясь с потолка туннеля, рождали единственный звук, который нарушал тишину. – У тебя еще две ночи... ты использовал только одну.

– Поэтому я сказал: контролируй охоту. Вдруг вы убьете ее, или хотя бы раните – или загрызете кого-нибудь из ее людей? Она расстроится, будет переживать... и на ближайшие несколько лет можешь о ней забыть.

– Как скажешь. Разработай план действий и приведи ее ко мне. Раз ты можешь залезть к ней в мозги, прийти на ее базу... можешь заставить ее следовать за тобой... Действуй! Что тебе еще надо на моей территории?.. Только назови.

Нюит расхаживал взад и вперед, облизывая клыки и пытаясь успокоиться.

– Прошло три тысячи лет с тех пор, как был создан первый Нетеру. Мы думали, что они больше на такое не способны. С тех пор они делали только мужчин, – он украдкой покосился на Карлоса. – Понимаешь?

Ривера криво улыбнулся.

– Да уж ясно, черт. Я понимаю, что значит ломка, после Дамали.

– Ты хочешь обезвредить первую женщину, способную родить ходящих днем?

– Это риторический вопрос – или ты меня разыгрываешь?

На этот раз рассмеялись оба.

– Договорились.

– Пойми, приятель, я сейчас просто никакой... Я не ручаюсь, что смогу спрятаться от солнца... потому что мне до жути хочется посидеть у нее под окошком. Я не хочу ничего, что можно найти в доме дона, так что можешь выкинуть оттуда все, что посчитаешь нужным выбросить. Я вообще не знаю, как туда доберусь – у меня в носу до сих пор сидит запах Нетеру. Чувствуешь?

Нюит кивнул и направился к выходу из туннеля.

– О да. Я это очень хорошо это чувствую. И могу представить, как трудно отступить, когда она так близко... – он смолк и покосился в сторону Карлоса. – Пятнадцать минут – и логово твое. Завтра ночью я хочу получить еще кое-какие сведения... и ее запах. Я хочу еще раз его почувствовать.

– Договорились.

Как только Карлос привалился к стене, Нюит исчез.

Информация – это знание, а знание – это сила. В результате этого омерзительного обмена он поднял свой статус, обезвредил старого врага, обзавелся роскошным логовом и на время обеспечил Дамали и ее ребятам полную неприкосновенность, что очень ценно. Пару дней малышка сможет наслаждаться миром и спокойствием. А он сам? Не говоря о том, что он невзначай стал тройным агентом... Он разом заключил соглашение с Нюитом, с Советом Вампиров и, можно считать, уже договорился с этим потусторонним... Остается только решить, что с этим делать.

И все же... для первой ночи неплохо.

При виде окаменевшего лица Марлен Дамали похолодела. Если Марлен видела их... Это было так унизительно, что щеки у девушки вспыхнули, и она едва удержалась, чтобы не отвести взгляд.

– Большой Майк рассказал остальным, что произошло с Рейвен, – прошептала Марлен, глядя куда-то в окно. Ее голос дрожал. – Мне надо было самой сказать всем вам, что это моя дочь... но... я никак не могла решиться. Мне очень хотелось выбросить это из головы – то, что она когда-то была моей дочерью. Я любила ее, Дамали, – она сглотнула трудный комок.

Боль в глазах Марлен была так сильна, что заставила Дамали отвести взгляд.

– Носить ее в себе, давать ей грудь... Это был мой ребенок... а Нюит забрал ее, когда она была примерно твоего возраста. У вас вообще было много общего... красавица, талантливая, упрямая, бесстрашная. Что бы с ней ни случилось, она со всем могла справиться, а я была просто "мамочкой", которая не понимает, что мир изменился. Она не хотела меня слушать, ей не было дела до моих советов. Ее увлекла сначала улица, а потом – он. Такая открытая, такая ранимая... наверно, потому я и была с тобой такой жесткой. Я просто боюсь, что повторится та же история.