– Какое право ты имеешь лезть в мои личные дела и в мою жизнь? – едва сдерживаясь, проговорила Глэдис.

– Да я же о тебе забочусь. – Должно быть, при этих словах мать всплеснула руками. – Ведь этот тип морочит тебе голову как хочет. Нужно же кому-то защищать тебя от него!

– Что мне нужно и что нет, я как-нибудь сама решу, мама, и буду очень благодарна, если ты оставишь мою личную жизнь в покое.

Глэдис произнесла эти слова так холодно, что Софи растерянно замолчала.

– Если ты все же соблаговолишь меня выслушать, то я позвонила, чтобы сказать тебе…

– Ты что, до сих пор у него?! – с отчаянием воскликнула мать.

– Да, – отрезала Глэдис. – И останусь с ним столько, сколько захочу. А потому домой меня не жди. Когда смогу, тогда и приеду.

– А как же Майк?

– Это тоже исключительно мое дело, мама. С этими словами Глэдис бросила трубку, все еще пылая благородным негодованием. Она с вызовом посмотрела на Дэйва, ожидая какого-нибудь ехидного комментария, но тот не улыбался. По лицу Дэйва было заметно, что поступок Глэдис вверг его в глубокие размышления, и он пока не мог сделать окончательного вывода из услышанного.

– Ну что, доволен? – резко спросила Глэдис.

– А ты? – вместо ответа мягко поинтересовался он, явно не желая навлечь гнев еще не остывшей женщины на свою голову.

Она поняла, что он оставляет ей возможность самой оценить вмешательство Софи в ее жизнь и отношения с бывшим мужем. В голову Глэдис пришло почему-то слово «свобода». Именно это когда-то олицетворял для нее Дэйв. Именно это он значил для нее и сейчас. Свобода ото всех узких рамок общепринятого, которые так почитала ее мать. Свобода самовыражения. Свобода делать то, что хочешь, и быть тем, кем хочешь.

Дэйв, именно такой, каким он был сейчас – каким был всегда! – вновь пробудил в ней то чувство протеста, которое она на три года похоронила в глубине души. Опасно вновь воскрешать его, оно могло довести до беды… Но и дать чудесное, ослепительно ясное ощущение жизни.

Последняя мысль заставила Глэдис задуматься: не слишком ли многое ей пришлось похоронить вместе с чувством протеста и жаждой свободы? Быть может, Дэйв прав и они действительно нужны друг другу? По крайней мере, как любовники они великолепная пара. Но Глэдис не рискнет снова вверить себя Дэйву. Это абсолютно невозможно. С другой стороны, если они останутся любовниками… и друзьями… такой вариант возможен?

– Я же обещала, что проведу с тобой выходные, Дэйв. – Она слабо улыбнулась. – А с последствиями разберусь потом.

Он одобрительно улыбнулся.

– Тогда почему бы тебе не перебраться поближе и не сказать «привет»?

Глэдис рассмеялась низким грудным смешком. На эти два дня мать и Майк останутся далеко – словно на другой планете. И пусть. Она медленно переместилась на другой конец бассейна. Веселые чертики в голубых глазах Дэйва заставляли ее забыть обо всем на свете, кроме него.

– Сколько раз в день тебе нужно заниматься любовью, Дэйв Флэвин, хотела бы я знать? – прижимаясь к нему, игриво поинтересовалась Глэдис.

– Ну, если учесть, что мне придется возместить что-то около тысячи дней и ночей…

Что означало, разумеется, те три года, которые они провели врозь. Глэдис уселась на колени Дэйва и взъерошила ему волосы.

– Уж не хочешь ли ты сказать, что тебе меня недоставало?

– Мне недоставало наших развлечений.

Эти слова несколько отрезвили Глэдис, напомнив, что между ними еще ничего не решено. Может, развлечения – это все, что ему нужно от нее? Может, он просто хочет провести с ней выходные, а после раз и навсегда выбросить из головы? Если так, зачем ему понадобилось создавать у себя дом ее мечты?

Но тут Дэйв начал ласкать ее, и Глэдис подумала, что размышления сейчас не самое разумное занятие. Почему бы ей действительно на некоторое время не забыть обо всем и просто наслаждаться сладостными мгновениями? Сейчас ей хотелось только чувствовать. Как в прежние времена.

Гроза уже давно прошла, и в прозрачной ночи появились первые звезды, когда Дэйв наконец предложил немного передохнуть.

– Как насчет итальянской кухни? – спросил он, прекрасно зная, что именно ее Глэдис любит больше всего.

– Хм… Суп в горшочке. И шницель из телятины по-тоскански с жареной картошкой.

Она всегда заказывала именно это в те давние времена, когда они иногда позволяли себе сходить в какой-нибудь ресторанчик.

Дэйв рассмеялся.

– Сегодня тебе не придется считать деньги, Глэдис. Ты получишь абсолютно все, что только пожелаешь.

– У тебя что, волшебная палочка? Ты вот так ею взмахнешь и все появится?

– Здесь неподалеку есть итальянский ресторан. Я взял у них меню. Нужно только позвонить и сделать заказ – все будет доставлено прямо сюда.