А в конце лестницы оказалось идеально круглое помещение в центре которого стояла металлическая тележка. Из-под неё в расположенный горизонтально тоннель уходили две полоски стали.

Первым высказался Кремон:

– Похоже на тележку увеселительных горок, с площади Агвана.

– Но эта гораздо больше, – удивился Сонный. – И длинней. И сиденья здесь в один ряд. А это место по всей длине возле сидений наверняка для грузов?

– Можно и для грузов, – согласился Избавляющий, усаживаясь на заднее сиденье. – Но можно и для пассажиров. Ведь не все такие же как мы.

При этих словах Кремон и Давид обменялись многозначительными взглядами, догадавшись о каких пассажирах может идти речь. И тоже уселись в тележку.

– Руки на рычаги, – скомандовал Хлеби, создавая ещё один осветительный шар и оставляя его в верхней точке свода. – Ноги на планку! Тянем рычаги на себя и упираемся ногами в планку. Отлично! Возвращаемся в исходное положение! Ещё раз! Теперь быстрей… Поднажмите, ребята, прокатимся с ветерком!

От усилий двух колдунов тележка быстро набрала внушительную скорость, и сырой ветер засвистел, проносясь мимо. Давид добавил впереди ещё один осветительный шар, но видимость не превышала метров пятнадцати. И всё разнообразие несущихся вдоль стен заключалось лишь в цветовом различии скальных пород.

– Ух! Вот здорово! – восхищался Избавляющий. – С такой скоростью я здесь ещё не мчался!

– А если вдруг впереди завал? – высказал опасения Сонный, отворачивая лицо от встречного ветра.

– Так ведь ты у нас вперёдсмотрящий, значит, смотри в оба. И сразу ставь все щиты. Может и пробьёмся!

И тут же, с заднего сиденья раздался довольный смех. Видимо завалов здесь не происходило никогда, потому что смех был снисходительно-уверенный. Но скорость после этого стала постепенно падать, показывая тем самым, что не все колдуны любят быструю езду и так уж безрассудны. А может просто дорога пошла немного вверх? Да и куда она ведёт? Ведь даже по приблизительным расчётам они проехали по тоннелю не меньше нескольких километров. И рукотворный проход стал казаться нескончаемым.

Но вот в конце тоннеля показалось пятно света и через несколько сполохов странно расцвеченных стен, тележка вынеслась в ярко освещённую, продолговатую пещеру. С первого взгляда показалось, что разогнавшаяся карета проскочит пещеру как молния и врежется на другом конце в точно такой же транспорт для передвижения. Но раздался противный визг железа и тормоза показали свою завидную надёжность и эффективность. Давид и Кремон вздохнули с облегчением лишь при полной остановке, когда до преграды осталось ещё метров десять.

Зато теперь стало отчетливо видно тех, кто находился на другой тележке. Иные – собственной персоной.

Миниатюрный таги стоял ногами на переднем сидении и опирался задом на его спинку. А огромный сорфит вальяжно разлёгся на том самом месте, что недавно предполагалось Сонным, как пространство для багажа. Сорфит первым и заговорил трубным голосом, обращаясь к направляющемуся к нему Хлеби:

– Приветствуем тебя! Да ты, я вижу, явился со всей компанией?

– И я рад вас видеть. Так получилось, что мы прибыли чуть раньше и успели даже некоторые дела сделать.

После этого Избавляющий обменялся с иными немного странными приветственными жестами. Но если таги с улыбкой просто хлопнул ручкой сверху по раскрытой ладони человека, то сорфит захватил самой верхней своей двупалой конечностью Хлеби за запястье и принялся тянуть к себе. Тот вначале будто поддался, но потом резко упёрся двумя ногами в тележку, другой рукой схватил разумного червя за вступающий воротник длинной шерсти вокруг головы и со всей присущей ему силой попытался прокрутить тело сорфита. И скинуть его на землю. Но тот, видимо, ожидал нечто подобное. А скорей всего такие приветствия между обоими были в порядке вещей. Поэтому поднял свой толстый хвост и попытался опустить его между задних сидений, придавая телу большую остойчивость. Хлеби перестал упираться, и наоборот оттолкнулся ногами. Притягиваемый конечностью он перелетел через голову сорфита и ловко приземлился на второе сидение. И уже оттуда катнул трехсоткилограммовую тушу, словно свёрнутый огромный ковёр.

В тот же момент таги выкрикнул звонким юношеским голосом:

– Хлеби сокращает разрыв в счёте на приветствиях: пятнадцать – восемнадцать!

Сорфит невозмутимо поднялся на своём хвосте и всеми шестью конечностями поправил ярко-жёлтую мантию. При этом он сразу стал выше всех. И опять протрубил:

– Чаще всего я ему поддаюсь из чисто дипломатических соображений.

– Нет, Татил, ты слышал? – возмутился Избавляющий, выходя из тележки. – Хоть бы раз этот увалень признался в своей слабости или неповоротливости.

Таги протянул руку и ткнул пару раз кулачком сорфиту в районе предполагаемых рёбер:

– Да я за многие годы давно привык к его хвастовству.

– Хвастовству?! Даже счёт говорит в мою пользу!

– Если сравнивать наши массы…, – начал было Хлеби, но разумный червяк его демонстративно перебил:

– И когда же ты нас начнёшь знакомить со своими соотечественниками?

Оба колдуна уже подошли и стояли всего в метре от Избавляющего. Тот на них оглянулся и сразу перешёл к делу: