Прошло десять лет. Правление короля Таташа ХХ-го закончилось. И многие его безобразные поступки всплыли на поверхность. В том числе и убийство законного наследника. Что было доказано после допросов под Сонным Покрывалом приспешников узурпатора. Казнь обесславленного монарха была проведена с небывалой подготовкой и феноменальным размахом. И до сих пор считается одной из самых показательных в нашей истории. Естественно, что принца с супругой посчитали погибшими. Но их земли и поместья так и остались во владении дальних родственников рода Ботиче. Только вот права на наследование трона у них уже не было даже при самых странных или благоприятных обстоятельствах.

Зато чуть позже оказалось, что принц не погиб, по крайней мере, сразу. Ему с женой и придворной дамой удалось какое-то время прожить в Сопле. И не просто прожить, а благополучно принять роды и выкормить младенца в самые первые месяцы. И лишь после этого удача от них отвернулась. Потому как по рассказам самого Растела Ботиче своих родителей он совершенно не помнит. Воспитывала его и обучала та самая женщина, что спаслась вместе с наследниками. Она-то и внушила Растелу мысль, что именно он должен стать королём и имеет на это все права. Через двадцать лет он в полудиком состоянии выбрался из Сопла и первым делом потребовал свои земли и поместья. Что ему тут же и вернули законным путём. А следующим его шагом стало требование: возвести на престол.

Вопрос, конечно, оказался не из лёгких. Но всё решилось самым простым образом: на престол не имеет права восходить Эль-Митолан. А полудикий выходец из сопла имел ярко выраженные Признаки. Растел Ботиче вроде притих и принялся интенсивно навёрстывать пропущенную программу образования. Время от времени наведываясь и в Сопло. А когда ему провели обряд Воспламенения Крови, громогласно заявил, что всё равно продолжит бороться за престол до победного конца.

Вот так с тех пор, почти триста лет, он и мутит воду в королевстве…

Татил с тяжёлым вздохом закончил рассказ. Они уже находились возле готовой тележки с лежащим на ней знакомым ящиком. И в руках таги держал бутылочку со снотворным снадобьем. Но Кремон всё-таки решился задать ещё один вопрос:

– А что же это такое – Сопло? Ты ведь ни одним словом о нём не обмолвился.

– О-о! На это времени уйдёт во много раз больше. Да и то: лучше всё самому один раз увидеть, чем сто раз услышать. А времени у нас…

– Конечно, – Невменяемый со смирением сделал пару глотков и поспешно улёгся на предназначенное ему ложе. Глаза тут же стали слипаться, но пару слов он сказать всё-таки успел – Когда буду возвращаться, обязательно хочу взглянуть на это ваше таинственное Сопло…

И в этот раз пробуждение было совершенно иным: сон никак не хотел отпускать из своих объятий. То ли снотворного хлебнул чрезмерную дозу, то ли ехать пришлось недалеко, но глаза даже открываться не хотели. Хорошо хоть суетящиеся вокруг таги и сорфиты помогали изо всех сил. Да ещё как помогали! Они поочерёдно то лили холодную воду на Кремона, то тормошили его трубными выкриками, подвергая барабанные перепонки тяжким испытаниям. А то просто отвешивали с залихватским визгом банальные пощёчины. Причём не следует забывать, что ладошки у таги весьма цепкие и сильные. Именно одна из последних пощёчин, а правильнее сказать – зуботычин и рассердила человека до невозможности. Почувствовав во рту привкус крови из рассечённой губы, Невменяемый вынырнул из вязкого сна, и заворочался с возмущением:

– За что меня избивают?! – и лишь затем, с трудом открыл глаза. Тут же в его поле зрения попало обеспокоенное личико Татила:

– Извини! Не со зла бъём! Уже и отчаялись тебя будить, никогда такого не случалось. Видимо сказались последствия применения к тебе кокона-ловушки… Да и Сонное Покрывало свой эффект добавило. Ты как?

Кремон со всей силы замотал головой:

– Уф! Вроде не сплю…, – он сразу применил к своему телу несколько возбудительных заклятий, и это значительно подстегнуло кровообращение. – Но всё равно: ни-и-изя маленьких обижать…

– Ещё раз просим прощения, но все сроки уходят. Тебе бегом надо бежать на место встречи. А мы тебя до сих пор одеть не успели.

Таги указал рукой на разложенные на столе вещи. Парень вскочил на ноги, обтёрся поданным полотенцем, оделся и тут же стал приторачивать приготовленное для него оружие и несколько походных сумок. Организм становился всё бодрей, и разговор стал быстрым и деловым:

– На сколько часов опаздываю?

– На восемь.

– Ужас! А что теперь делать?

– Резидент тебя будет всё равно ждать до отмены приказа. Но когда войдёшь на постоялый двор сразу винись, мол, не уберёг похаса, украли в Жаховке! Вот и пришлось бегом весь день путешествовать.

– Понятно. Как выберусь на дорогу? – эти детали заранее не обговаривались, но сорфиты обещали всё устроить. Видимо собираясь, каждое передвижение своего подопечного обставить тайной. Но сейчас, из-за катастрофической нехватки времени некогда было излишне перестраховываться. Поэтому Татил махнул рукой, увлекая Кремона за собой, и принялся пояснять уже на ходу:

– Естественно, через границу здесь пробраться можно, но постов с их стороны стоит тьма-тьмущая. Сам проинформирован об их странном усердии. Да ещё блуждающие посты добавили. Но мы свои ходы глубоко под землёй прорыли. Выйдешь прямо возле посёлка и войдёшь в него с северного направления. И сразу же подадитесь на юго-запад. Резидент человек опытный. Ругать тебя для виду станет как пса шелудивого. Оправдывайся, проси прощения, ползай на коленях, но упроси его не выгонять со службы. Сегодня выезжать в дорогу поздно, но всё может быть. Возможно, на ночь в посёлке тоже оставаться нельзя. Вдвоём то вы везде прорвётесь, но шум создавать за собой не следует. И положись на его опыт, резидент уже много лет по Баронствам курсирует, много чего знает. Да что я рассказываю! Это же ваш человек. Уж ты его хорошо запомнил по рисункам, издалека узнаешь?