Сердце Ребекки бешено забилось, когда раздался тихий стук в дверь.

– Можно войти?

Едва шагнув за порог, Стенмор заключил ее в объятия и с такой силой прижал к себе, что их тела слились воедино. Ребекка высвободилась из его объятий.

– Прежде чем это случится, я должна вам кое-что сказать, – промолвила Ребекка. – Я никогда не была замужем. Мое настоящее имя – Ребекка Невилл. Об этом я вам уже сказала. Почти десять лет я живу под вымышленной фамилией. – Ребекка повернулась к нему. – Много лет назад я приехала в Филадельфию с ребенком, которого выдавала за своего. И я решила, что проще будет найти работу, если меня будут считать замужней. Многие мужчины в то время воевали. И окружающие полагали, что мой муж в любой момент может вернуться с войны. Это мне помогло начать жизнь заново.

Стенмор опустился в кресло и весь обратился в слух.

– Мой план удался. Я нашла жилье и работу. И тогда сказала друзьям, которые у меня там появились, что получила известие о гибели мужа в Квебеке.

Ребекка подошла к окну.

– Когда этой весной нас разыскал в Филадельфии ваш адвокат сэр Оливер, я сказала ему, при каких обстоятельствах Джеймс оказался у меня. Придумала целую историю, в которой не было ни слова правды. Никто из моих знакомых не знал, что я родилась и выросла не в колониях.

Ребекку била дрожь. Она старалась не смотреть на Стенмора.

– Впервые я встретила Элизабет в тот вечер, когда она покидала Англию.

– В тот день, когда родился Джеймс.

– Значит, Стенмор знал. – подумала Ребекка.

– Она была одинока и очень слаба после родов, я тоже отчаянно нуждалась в помощи. Элизабет мне помогла. Оплатила мой билет на корабль. Я обещала ей позаботиться о Джеймсе, если с ней что-нибудь случится.

Ребекка смахнула слезы.

– Меньше чем через неделю она умерла. Так у меня появился Джеймс. Я уезжала из Англии, имея одно-единственное платье, то, что было на мне. Но по прибытии в Нью-Йорк продала драгоценности, которые дала мне ваша жена, и на вырученные деньги увезла Джеймса в Филадельфию, где начала жизнь заново.

Ребекка чувствовала, как пылает ее лицо, и прижалась лбом к холодному стеклу.

– Сэр Оливер спросил меня, почему я не пыталась отыскать отца Джеймса, вернуть мальчика в его семью. Я не сказала ему правды. Если бы все сложилось иначе, если бы у меня были средства и я не боялась бы вернуться в Англию, я не отдала бы его вам.

Ребекка не заметила, как Стенмор подошел к ней сзади.

– Что заставило вас бежать?

– Не спрашивайте меня об этом!

– Ребекка!

– Я рассказала все, что касается Джеймса, вас и вашей семьи. Позвольте мне умолчать о моем прошлом. Могу лишь обещать, что никогда не запятнаю вашего доброго имени, милорд. И чтобы выполнить обещание, решила возвратиться в колонии. В следующую пятницу я уезжаю в Бристоль.

– Как вы можете?

– Сразу по прибытии договорюсь с одним из капитанов в Брод-Ки. У меня не будет трудностей с билетом на проезд.

– Все продумано до мелочей, – холодно произнес Стенмор.

– Остается лишь сказать о своем отъезде Джейми. Но это я сделаю в последний момент. Уверена, теперь он не нуждается во мне, как раньше.

Стенмор пронзил ее взглядом.

– А если бы я овладел вами в библиотеке, вы тоже молчали бы до последнего момента или просто уехали бы со спокойной душой, а я узнал бы эту новость от других?

Ребекка вздрогнула, подняла подбородок и посмотрела ему в глаза.

– Я скорее вошла бы в логово льва, чем причинила вам боль. Останься мы в библиотеке, я нашла бы способ сообщить вам о своем отъезде. Вы слишком много для меня значите.

– Проклятие, Ребекка! – Он сжал ее плечи. – Что вы со мной делаете?

Ребекка прильнула к нему. Но Стенмор не шелохнулся. Во взгляде его ока прочла обиду.

– Пожалуйста, – взмолилась Ребекка и, скользнув губами по его губам, обвила его шею руками.

Стенмор отстранился от нее, глаза его сверкнули.

– Это еще одно проявление благотворительности? Еще один акт бескорыстия? Помочь Элизабет. Помочь Джеймсу. Почему бы не облагодетельствовать заодно и Стенмора?

– Нет! – Ребекка покачала головой. – Этого я сама хочу.

– Я вам не верю.

– Вы должны мне поверить! – Ребекка теребила его рубашку. – Вы пробудили во мне томление, страсть, о существовании которой я и не подозревала. Я вас никогда не забуду.

Стенмор запечатлел на ее губах страстный поцелуй, в то время как его руки скользили по ее телу. Он спустил лиф ее платья и стал ласкать соски.

Ребекка отвечала на его ласки с такой же страстью. Охваченная желанием, Ребекка не заметила, как Стенмор отнес ее на постель и лег рядом. Задрав ей юбки, он стал ласкать пальцами ее между ног, и у нее из груди вырвался стон.