– Помните сообщения о рассыпавшихся в пыль стеклах? – докладывал прибывшему с проверкой начальству Лофьен. Чтобы не мешать агентам работать, он с Хранителем вышел на улицу и вел доклад, усадив начальство на узорчатые скамейки в крохотном школьном парке. – Это происходит из-за того, что съедаются солнечные отражения. Стекло, которое не отражает свет, существовать не может. На мой взгляд, следствие и причина в нашем случае поменялись местами, и наши физики с удовольствием размазали бы меня по полу не за кощунственное обращение с законами природы, а за само предположение, что такое возможно! Но против запротоколированных фактов, как говорится, не попрешь, это известно любому ученому. Тираннозавр представлял собой злобную вариацию лунного зайчика и, к счастью, появлялся исключительно ночью, по крайней мере в книге, но и в жизни еще не изменял описанному варианту поведения.

– Это вы называете детской литературой??? – не по теме взвыло высокое начальство, не зная, до чего бы докопаться, чтобы показать свою значимость. – Да у нас самих мурашки по коже бегают!!!

– Детям нравится! – возразил Хранитель, присутствующий на заседании в качестве консультанта. – И потом, благодаря страшным историям они вырабатывают в себе характер.

– В наше время не было страшных книжек! – возразило высокое начальство.

– Да ну? – Хранитель повеселел: где-где, но в литературных спорах ему не было равных. – А сказка о жутком Страннике, выходящем из холодной зимней мглы и забирающем капризных детей с собой в царство вечного льда?

– Это старая добрая сказка… – наставительно втолковывало высокое начальство. – О победе добра над злом.

– А вам известно, что в гибельные века Странника из-за его бессмертия считали Правителем царства мертвых? Что дошедшие до нас первые варианты сказок, скрупулезно восстановленные по крупицам величайшими академиками, предназначались далеко не для детского возраста? Я могу предоставить академический сборник старинных сказок, и, клянусь, вы будете поражены описываемыми в них жестокостями! А вы говорите, добрая сказка! Вот это, – Хранитель указал на книгу, – по-настоящему добрая сказка со счастливым финалом. А истории о Страннике – кровожадное зверство, вдохновенно пересказываемое бабушками своим ненаглядным внукам на ночь глядя!

Докопаться не получилось. Начальство временно смирилось и уехало в городское отделение СОБ, а Лофьен и Хранитель вернулись в библиотеку. Агенты усиленно корпели над анализом заклинания, составляя и испробуя первые антиформулы на созданных заклинанием аквариумных рыбках. Мелодик старался не меньше их, дорабатывая свою формулу до логического завершения. Лофьен первым делом узнал у зама, не звонил ли похититель, и узнал, что нет, не звонил. Хранитель поспешил в читальный зал – нервировать и подгонять аналитиков.

– Вы создали антизаклинание? – спросил он у первого попавшегося ему аналитика. Тот задумчиво грыз верхушку карандаша, выискивая в составленных вариантах антизаклинаний незамеченные ошибки, и не был расположен на пустопорожние беседы. – Если вы не создадите его, люди замучаются ежедневно вворачивать лампочки и вставлять стекла.

– Издеваешься? – Аналитик нервно сжал пальцами карандаш, разломав его надвое. – Скажи спасибо, если мы управимся за три дня!!!

– Я скажу спасибо, если вы управитесь к вечеру! – возразил Хранитель.

Аналитик не успел ответить, потому что внезапно в головах агентов прозвучал низкий хрипящий и зловеще пронзительный голос:

– Господа! Я приветствую вас в нашей славной школьной библиотеке!

По окончании приветствия с оглушительным хлопком закрылась входная дверь. Агенты отвлеклись и подняли головы. Директор школы вздрогнул и выронил из рук папку с бумагами.

– Что это было? – задал завертевшийся у всех на языках вопрос агент Лофьен. – Библиотечный призрак?

Директор бросил взгляд на вход. Из-за полок вышел учитель фантазии.

– Тьфу, блин… – в сердцах бросил директор. – Агриан, хватит шутки шутить, люди серьезным делом заняты! Ты почему не с учениками?

Учитель перешел на нормальные звуковые частоты.

– Там мне сказали примерно то же самое, – любезно пояснил он. – После того, как у троих служащих волосы встали дыбом, и они стали заикаться, семеро упали в обморок, а еще двое с испуга обязались навсегда бросить пить, меня уговорили вернуться, объясняя это тем, что персонал заведения, по задумке, должен в нем работать, а не лечиться. Смешно, конечно, но до сих пор я думал, что агенты СОБ поголовно непрошибаемые и невозмутимые.

– Вот сейчас как покажу, какой я невозмутимый… – К нему подскочил трясущийся агент с побелевшим лицом и сжатыми кулаками.

Агриан взмахнул рукой, агента развернуло на девяносто градусов, и он ударил не в учителя, а в книжную полку. Раздался треск ломаемого дерева, и уже к самому агенту подскочил разгневанный Хранитель. Агент оказался сообразительным и тоже закрутил пространство. И в итоге Хранитель окончательно добил несчастную полку.

– Стоять!!! – прокричал Лофьен, не дожидаясь, пока начнется широкомасштабный магический мордобой. – Я читал его досье! Ему не могут восстановить голос, и он разговаривает передачей мыслей!