— Пусть посетитель войдет, — сказала Садира.

Несмотря на успокаивающее присутствие тяжело-вооруженных солдат, Садира, Рикус и Тимор оказались единственными, кто не тронулся с места, когда Сорак вошел в маленький зал совета с Тигрой, шедшим рядом с ним. Садира всегда могла защитить себя магией, а Рикус неоднократно встречался с тигонами на арене и, хотя и оставался настороже, совершенно ясно видел, что зверь ведет себя неагрессивно. Что касается Тимора, верховный темплар не боялся почти ничего.

Он умел выживать всегда и везде, и когда сталкивался с ненавистью народа во времена Калака, и когда на него обрушивался гнев самого Калака, непостоянного как ртуть, и всегда он ухитрялся не потонуть в любом водовороте. Он пережил шторм революции и добился того, что теплары продолжили играть важную роль в новом правительстве, одновременно проводя почти незаметную компанию, предназначенную изменить отношение к темпларам среди народа Тира. Если раньше все ненавидели темпларов, как угнетателей народа на службе у тирана, то теперь их, по меньшей мере, терпели, и умная компания Тимора, который всегда, словно невзначай, повторял, что темплары — такие же жертвы Калака, как и весь народ, принесла свои плоды.

Темплары, так они говорили сейчас, рождались, чтобы служить королю-волшебнику, и не имели никакого выбора, никак не могли выбрать другую судьбу. У них не было своей магии — и это, по меньшей мере, было правдой — и сила, которой они обладали, происходила от Калака. В результате они тоже были в рабстве, прикованные узами к тирану, незримыми, но ничуть не менее прочными, чем цепи обычного раба, прикованного, например, на кирпичной фабрике. И, как и рабов, смерть Калака освободила и их.

В отличии от рабов, однако, на темпларах висело бремя вины, как на пособниках Калака, и они должны были искупить ее службой новой власти. Тот факт, что при этом они жили в роскошном, изолированном от остального Тира районе, отделенные стеной от простых граждан, обычно не упоминался. Также никто не упоминал, а почти никто и не знал, кроме самых близких и доверенных сторонников Тимора, тот факт, что верховный темплар был тайный осквернитель, который замышлял свалить новое, революционное правительство, передать власть темпларам и стать новым королем.

Такой вот сухощавый, темный темплар с внимательным взглядом и замогильным голосом, слушал со все возрастающим интересом то, что рассказывал Сорак. И если то, что рассказал этот пастух-эльфлинг было правдой — попытка какого-то аристократа из Нибеная внедрить своих шпионов в Тир — то становилось ясно, что Король-Тень Нибеная положил глаз на город и, пожалуй, собирается воспользоваться нынешней нестабильной ситуацией. Это, подумал Тимор, может помешать его собственным планам.

— Почему ты пришел к нам с этой информацией? — спросила Садира, когда Сорак кончил.

— Потому что я простой пастух, — ответил Сорак, — и я подумал, что совет Тира найдет, что эта информация кое-чего стоит.

— Иначе говоря, ты рассчитывал, что мы заплатим тебе за нее, — насмешливо сказал Советник Кор. — Но откуда мы знаем, что ты говоришь правду?

— Я дал вам имена и описания мародеров, — сказал Сорак, — и я рассказал вам все детали их плана, о которых я знаю. Я также рассказал вам об их плане напасть на караван. Дальше вы можете сделать сами все, что нужно. Что касается моей награды, я согласен подождать, пока вы не проверете эту информацию и убедитесь в ее точности.

Тимор задумчиво выпятил губу. — Чтобы проверить все эти утверждения, понадобится не день и не два.

— Я готов все это время пробыть в городе, — ответил Сорак.

— А что будет с твоими стадами, — спросил Тимор, внимательно разглядывая Сорака. — Кто будет заботиться о них в твое отсутствие?

— Сейчас у меня нет стад, которые требуют моей личной заботы, — сказал Сорак, и это была абсолютная правда, так как у него вообще не было ни одного стада. — Конечно, оставаясь в городе я проем доход от моей продажи, но я готов к небольшим убыткам в обмен на ожидаемый большой доход.

— Где мы найдем тебя, если нам понадобится опять поговорить с тобой? — спросила Садира.

— Мне сказали, что около эльфийского рынка, в квартале бедноты, можно найти дешевое жилье на съем, — ответил Сорак. — Если Капитан Залкор будет добр проводить меня туда, я смог бы снять маленькую, дешевую комнату, а он бы знал, где меня найти.

Садира кивнула. — Капитан Залкор, проводите этого пастуха к эльфийскому рынку и помогите ему найти комнату. — Она повернулась к Сораку. — Пока ты остаешься в городе, пастух, совет был бы счастлив, если ты будешь оставаться там, где тебя легко найти. Посмотрим, что выйдет из твоего сообщения, и если окажется, что оно точно, тогда ты получишь награду.

Сорак почтительно поклонился и вышел, сопровождаемый Залкором и его солдатами.

— Если этот эльфлинг «простой пастух», как он утверждает, тогда Тимор — канк, — сказал Рикус, когда они вышли. — Ты видела его меч?

— Да, я заметила его, — сказала Садира, кивая. — Я почувствовала в мече магию. Без сомнения, он не тот, за кого себя выдает, но если есть хотя бы малейший шанс, что он сказал правду, мы должны все очень тщательно расследовать.

— Согласен, — сказал Тимор. — Мы уже давно знаем, что Король Хуману хочет завоевать наш город. А если и Король-Тень тоже точит на нас зубы, мы не можем позволить себе проявить даже малейшую слабость. Если в Тир действительно посланы шпионы, надо поймать их и примерно наказать так, чтобы все знали об этом. Если мародеры собираются напасть на один из торговых караванов нашего города, мы должны послать солдат, которые усилят купеческую стражу, и позаботится о том, чтобы отбить атаку. Тогда мы покажем всем, что Тир безопасен для торговли, что мы защищаем свои интересы и беспокоимся о безопасности как своих граждан, так и купцов.