— Возможно, это именно потому, что ты его хочешь, — сказал Сорак.

Она улыбнулась. — Возможно. Что ты будешь на десерт?

Тимор стоял на балконе третьего этажа своего поместья в квартале темпларов, рассеянно глядя как лучи солнца отражаются от Золотой Башни. Дворец Калака стоял пустой с того времени, как исчез Тихиан. Дворец стоял пустой, никто не жил там, даже рабы, которые чистили его, заботились о пышном саде и выполняли малейшие прихоти Калака. Рабов освободили, и теперь Золотой Дворец напоминал памятник, памятник тем дням, когда в городе был король, а не этот проклятый народный совет. Это была жуткая потеря.

Тихиан не вернется. Тимор был уверен в этом. По всех правилам он был следующим. Тихиан унаследовал власть и Золотой Трон, так как он был верховным темпларом Калака. Потом Тихиан сам назначил Тимора верховным темпларом, и вот теперь, когда он исчез неизвестно куда, Тимор просто обязан унаследовать все это. Правда, Тихиана не объявили мертвым. Его судьба осталась неизвестна. Совет правит в его отсутствие, и никто не пытался ставить вопрос о новом короле Тира. Садира и Рикус не допустят этого, точно. А сами они подозрительно молчаливы, когда заходит речь о исчезновении Тихиана.

Тимор не настаивал на этом вопросе, пока. Он знал, что время еще не пришло. Они оба, Садира и Рикус, имеют слишком большую поддержку как среди простого народа города, так и среди советников, которые очень хорошо чуют, куда ветер дует. Однако, их сверхъестественная популярность среди народа, как героев революции, медленно, но верно падает. Да, они убили тирана и освободили рабов, за прошедшее время они консолидировали ситуацию в городе, власть совета упрочилась, а в отсутствие Тихиана они еще и навыпускали эдикты, которые предоставляли больше свободы народу города, и теперь все труднее и труднее вернуться к монархической форме правления. Без сомнения, это и есть их план. Мало по малу задавить любую возможность реставрации монархии. На самом деле это и есть новая революция, только более мягкая и незаметная, но не менее эффективная. Чем больше Рикус с Садирой остаются у власти, чем дольше их голоса поддерживаются советом, тем труднее самому Тимору заменить Тихиана и стать королем Тира.

Трудно, подумал Тимор, очень трудно, но не невозможно. Время работает на него, как и на Садиру. С тех пор, как было образовано новое правительство, власть Садиры в нем только возросла, да, у нее это получилось, к сожалению. Но, хотя она и была очень умной женщиной, у ней не было никакого политического опыта, и она сделала одну очень большую ошибку. Она так хотела освободить рабов Тира, что совершенно не подумала о том страшном и разрушительном ударе, который получит в результате торговля и городская казна.

Для новых свободных граждан не было работы, и количество городских нищих и преступников выросло во много раз. Зарплаты упали, так как стало слишком много желающих, а работы не прибавилось, в трущобах и на эльфийском рынке бродили многочисленные банды, они осмеливались появляться даже в купеческом районе. Банды из нищих нападали на бывших рабов, своих конкурентов на улицах Тира. Бандиты сновали по улицам ночью и даже днем, нападали на граждан и грабили их. В трущобах, на эльфийском рынке и в купеческом районе возникли добровольные отряды из жителей, которые защищали свои дома и свои улицы. У городской стражи не хватало ни сил ни средств, чтобы остановить все это, и разные банды зачастую нападали и на них.

Уже было несколько больших пожаров в трущобах, когда озлобленные и голодные люди вымещали свой гнев на своих собственных соседях. Пожары со временем потушили, но несколько районов города сгорело дотла, и много купцов в страхе уехало из города.

В каждом караване, который уходил из города в Алтарук, Галг или в Южный Ледополус, было множество повозок с людьми, которые решили уехать из города и начать жизнь заново, где нибудь в другом месте, несмотря на вся неопределенность, которая их ожидала. И все это работало на Тимора.

Во времена режима Калака народ люто ненавидел темпларов, так как видел в них, и справедливо, орудие, жестко выполняющее волю тирана. Но со смертью Калака и восхождением Тихиана на трон, это отношение понемногу начало изменяться. Пока Тихиан старался упрочить свою власть, Садира и Агис, еще один герой революции, быстро провели несколько новых эдиктов через совет, и Тихиан был вынужден одобрить их. Тимор сам отвечал за то, чтобы теплары рассказывали повсюду об этих новых эдиктах и потом помогали выполнять их. Он сделал так, чтобы темпларов видели во всем городе, они всюду охраняли порядок, участвовали во всех диспутах, и стали чем-то вроде связующего звена между народом с одной стороны, и советом и городской стражей, с другой. Он тратил все свои силы, проводя незаметную кампанию по изменению имиджа темпларов, стараясь из палачей и угнетателей, жестоко выполнявших жестокую волю Калака, превратить их в глазах народа в беззащитных жертв, находившихся в рабстве у короля и вынужденных делать то, что им приказали.

День за днем народ относился к темпларам все лучше и лучше, а к совету все хуже и хуже. На героев революции стали смотреть как на неловких и неумелых правителей города, которые ведут Тир к полному уничтожению. Люди начали толковать между собой, вспоминать дни правления Калака, когда дела шли более гладко, а темплары все держали под контролем. Возможно, говорили они, Калак был тираном, безумным осквернителем, одержимым только стремлением к власти, но темплары действительно правили, и при них дела шли намного лучше. Тимор не жалел затрат, чтобы начать эту компанию, но оно того стоило. Люди уже не шептались. Они говорили вслух, и очень громко, проклиная совет и обвиняя его во всех несчастьях города.