Шрифт:
– Предупредите, что тело в очень плохом состоянии, – особо подчеркнула я.
– Как вы туда доберетесь? – спросила Роза. – Я бы посоветовала заехать сюда и отправиться на фургоне, но Чак отвез его в мастерскую сменить масло.
– Я думала, он болеет.
– Он появился пятнадцать минут назад и уехал на фургоне.
– Ладно, придется ехать на своей машине. Роза, мне понадобятся "люма-лайт" и тридцати метровый удлинитель. Пусть кто-нибудь подвезет их на стоянку. Я позвоню, когда буду подъезжать.
– Наверное, вам интересно будет знать, что Джин рвет и мечет.
– В чем дело? – удивленно спросила я.
Джин Адамс, администратор офиса, редко демонстрировала свои эмоции и еще реже ходила расстроенной.
– По-видимому, исчезли все собранные "кофейные" деньги. Вы знаете, что это не первый раз.
– Черт возьми! Где они лежали?
– Как всегда, в запертом ящике Джин. Не похоже, чтобы замок взломали или что-то в этом роде, но когда она утром открыла ящик, денег не было. Сто одиннадцать долларов тридцать пять центов.
– Этому нужно положить конец.
– Не знаю, в курсе ли вы последних событий, – продолжала Роза. – Из комнаты отдыха начали пропадать завтраки. На той неделе Клета забыла на столе сотовый телефон, а утром его уже не было. То же самое произошло с доктором Рай-ли. Он оставил дорогую ручку в кармане халата, а утром она исчезла.
– Может быть, уборщицы?
– Может быть, – проронила Роза. – Однако скажу вам откровенно, доктор Скарпетта, я никого не хочу обвинять, но боюсь, что это кто-то из своих.
– Ты права. Не нужно никого обвинять. А хорошие новости сегодня есть?
– Пока нет, – сухо ответила Роза.
Она работала со мной с тех пор, как меня назначили главным судмедэкспертом, а это означало, что Роза руководила моей жизнью на протяжении почти всей карьеры. У нее была замечательная способность знать практически все, что делается вокруг, не будучи замешанной ни во что. Мой секретарь оставалась сторонним наблюдателем, и хотя сотрудники немного побаивались ее, они всегда бежали к ней, если возникала проблема.
– Поберегите себя, доктор Скарпетта, – продолжала Роза. – У вас ужасный голос. Почему бы вам не послать вместо себя Джека и хотя бы один день побыть дома?
– Я поеду на своей машине, – сказала я.
Роза уловила печаль в моем голосе и замолчала. Я слышала, как она шуршит бумагами. Знала, что она хочет хоть как-то утешить меня, но я никогда не позволяла ей это.
– Ладно, не забудьте переодеться, перед тем как приступить к делу.
– Во что переодеться?
– Сменить одежду. Прежде чем сесть в машину после осмотра, – сказала она, как будто я ни разу не осматривала разложившийся труп.
– Спасибо, Роза.
Глава 3
Я включила сигнализацию, заперла дом и спустилась в гараж, где открыла вместительный шкафчик из кедрового дерева с вентиляционными решетками сверху и снизу. Внутри стояли туристские ботинки, резиновые сапоги, лежали толстые кожаные перчатки и висел специальный комбинезон с водонепроницаемым покрытием, напоминавшим воск.
Здесь я держала носки, теплое белье и другие вещи, которые никогда не понадобятся дома. Они заканчивали свое путешествие в промышленной стиральной машине, не предназначенной для моей обычной одежды.
В багажник я бросила комбинезон, кроссовки и бейсболку с буквами ОГСМЭ, что означало "Отдел главного судебно-медицинского эксперта". Проверила большой алюминиевый чемодан с рабочими принадлежностями, чтобы убедиться в наличии достаточного количества хирургических перчаток, прочных и просторных мешков для мусора и посмотреть, на месте ли фотокамера и пленка. Я отправилась в путь с тяжелым сердцем, а в голове снова звучали слова Бентона. Я старалась отбросить воспоминания о его голосе, глазах, улыбке и прикосновениях. Больше всего мне хотелось забыть его, но я не могла.
На Центральной автостраде, когда подъезжала к шоссе номер 95, я включила радио. Впереди на фоне солнечного неба сияли очертания Ричмонда. Я притормаживала на Ломбарди-Толл-плаза, когда прозвучал вызов радиотелефона. Это был Марино.
– Подумал, тебе интересно будет узнать, что я подъеду.
Резко прозвучал автомобильный клаксон, когда я, меняя полосу, чуть не подрезала серебристую "тойоту". Водитель обернулся ко мне, осыпая ругательствами, которых я не слышала.
– Пошел к черту! – сердито бросила я ему вслед.