– Почему?

– За рекой живут такие… Мы их оборотнями зовем. Они не совсем люди. Не с Земли, это точно, но кажется мне, что и нездешние. Тоже откуда-то провалились. Наше счастье, что они на эту сторону редко перебираются и от реки далеко не отходят. Хотя некоторые все же в лес забредают. Если их увидите - лучше спрячьтесь, затаитесь. А не получится - бейте первыми, не ждите, пока сами нападут.

– Какие они?
– спросил Никита.

– Такие… когда увидишь - не ошибешься.

– Ладно, спасибо, - сказал Никита.
– До свидания.

Он возвращался, не оглядываясь, физически ощущая на спине пристальные взгляды хозяев долины. Дожидаясь его возвращения, Серега в нетерпении вытоптал вокруг себя в траве целую площадку.

– Ну что?
– потребовал отчета Серега.

– По дороге расскажу. Пошли отсюда. Они не хотят, чтобы мы здесь оставались, и попросили нас уйти. Им и без нас неплохо.

– Они… кто они такие?
– спросила Катя.

– Такие же, как мы. Пойдемте, я все расскажу позже.

– Крутые, да?
– с вызовом сказал Алексей.
– Вот уроды. Ночью их хибары запалить - как нечего делать!

– Вот именно поэтому мы им и не нужны, - устало проговорил Никита, пристраивая на плечах свою поклажу.
– Ладно, двинули!

Цепочка жителей деревни так и оставалась на месте, ожидая, когда пришельцы, которых здесь никто не ждал, скроются в лесу.

Река оказалась довольно широкой - от берега до берега метров сто пятьдесят. Ее неторопливое течение, вероятно, ощущалось лишь на середине, а у берегов вода смиряла свой бег, словно отдыхая в многочисленных бухточках и заводях, поросших камышом. К одной такой бухточке, крохотной и мелкой, окруженной узкой полоской песчаного пляжа, они сейчас и вышли. Ленка наклонилась и попробовала рукой воду.

– Теплая, - сообщила она.
– Жутко искупаться хочется.

– Не советую, - торопливо предостерег Серега.
– Щукам на обед торопишься попасть?

– Почему, собственно?
– возразил Никита. Ему и самому страшно хотелось сполоснуть зудевшее от пота тело.
– Щуки - они в озере, здесь речка.

– А в речке акулы. Или еще кто пострашнее. Мы здесь ничего не знаем.

– Плавать-то не обязательно, - настаивал Никита.
– К тому же тут мелко, вода прозрачная. Зайдем по колено, сполоснемся, ты нас посторожишь.

– Ладно, я буду первой, - внезапно решилась Вика.

Не снимая одежды, ступила в воду и плеснула на себя обеими пригоршнями.

– Хорошо!
– с наслаждением проговорила она.

После некоторого колебания, обе девушки последовали ее примеру. Охраняя их, мужчины зашли чуть дальше с копьями наготове, недоверчиво вглядываясь в темную глубину. Но воды реки оставались спокойными, никто из ее обитателей не обнаруживал намерений немедленно наброситься на пришельцев, и тревога понемногу утихла. Искупавшись, они блаженствовали на песке. Окружающий мирный пейзаж расслаблял, настойчиво навевая воспоминания о медленных подмосковных реках в жаркий летний полдень.

– Интересно, рыба здесь есть?
– вяло проговорил Серега.
– Мы могли бы устроить привал подольше.

– Почему бы и нет, - поддержала его Ленка.
– Торопиться-то нам все равно некуда. Отдохнем немного.

Возражений ни от кого не последовало. Да и какие могли быть для них причины! Место для привала в самом деле выглядело очень удачным.

– Пожалуй, прогуляюсь вдоль берега, - объявил Никита.
– Осмотрюсь вокруг.

– Может, я с тобой?
– предложил Серега без энтузиазма.

– Не стоит. Я ненадолго.

Он вошел в лес и двинулся по опушке, следуя основному направлению береговой линии. Порой водная гладь пряталась от его взора за густым прибрежным кустарником, но через десяток шагов показывалась вновь, такой же спокойной и никем не потревоженной. Начался небольшой подъем, а затем впереди Никита увидел меж деревьев просвет. Лес здесь отступал от берега, открывая широкое пространство перед обрывом, поросшее невысокой и редкой травой. Никита сделал несколько шагов по направлению к обрыву и мгновенно присел, вмиг покрывшись холодным потом. Сердце провалилось в область желудка. Он осторожно подобрался к краю обрыва и заглянул вниз.

Копошившиеся у края воды существа безусловно не были людьми, несмотря на некоторое анатомическое сходство. Их серая и гладкая плоть, поблескивающая в солнечных лучах, будто состояла из желе. При движении она свободно колыхалась под кожей. Конечности - ноги и руки - изгибались без очевидных признаков суставов. Головы на массивных коротких шеях почти не имели затылков. На существах не было никакой одежды, что однако не давало возможности определить их половую принадлежность. Тела существ, превосходившие людские размерами раза в полтора, казались карикатурными подобиями человека, вылепленными неумелой рукой ребенка, не посчитавшего нужным обратить внимание на мелкие анатомические детали. Но отнюдь не это так потрясло Никиту.