– Мне еще больше, – натянуто улыбнулся я.

– Ты мужчина, тебе легче. Как Майя поживает?

– Мы расстались.

Я бы не сказал, что Женя обрадовалась, но и не расстроилась. И тоска в глубине глаз вдруг исчезла – как будто растворилась.

– Твой отец у меня уже был. Теперь твоя очередь, – сказал я.

Женя пожала плечами:

– Почему бы и нет?

Я посадил ее в свой лимузин, как бы случайно притерся к ней. Но она отодвинулась от меня. И сделала это мягко, без суеты, так, как будто даже и не заметила ничего.

– Вино? Шампанское? – спросил я.

Водитель далеко, за перегородкой из тонированного стекла. В салоне мы одни, а машина идет мягко, почти бесшумно. И боковой диван такой длинный, широкий. Иногда на нас с Майей находило, иногда мы, уединившись, использовали этот диван по его пикантному предназначению. Сейчас то же самое мы могли проделать с Женей. В конце концов мы взрослые люди, к тому же я свободный человек. Нет у меня никаких обязательств перед Майей. Я внимательно посмотрел на Женю и понял, что она еще не готова. Да и ни к чему гнать коней, если впереди целая жизнь.

Жене очень понравился мой дом. Да и не мог не понравиться. И неудивительно, что ей жуть как захотелось жить в нем. Это я понял по ее взгляду. Если бы между нами ничего не было, если бы мы не знали друг друга прежде, я бы сделал вид, что не заметил ее жгучий интерес к моему дворцу. Но я обратил на это внимание. И намекнул, что у нее есть возможность стать хозяйкой этого дома. А почему нет? Разве ж я не любил ее все эти годы? Разве ж я не виноват перед ней? Мы начнем все заново, мы построим новую жизнь, где не будет места постыдным воспоминаниям о предательстве Майи.

Я приказал подготовить для нее апартаменты, где еще два года назад жила моя мама. Мамы больше нет, царствие ей небесное. Она любила Женю, и я надеялся, что ее душа не воспротивится моему решению. И ужин я распорядился принести к ней в комнату. Я прекрасно понимал, что мое поведение вызовет шквал слухов и сплетен среди прислуги. Но, признаться, мне было все равно. Не я предавал Майю, и не мне перед ней виниться.

Вечером мы с Женей отправились на яхту, которую я заказал давно, но получил совсем недавно. Она изъявила желание остаться на ней. Ее угнетали адресованные ей косые, недовольные взгляды прислуги.

Была яхта, было небольшое путешествие по ночному озеру, была роскошная спальная каюта. Проснулись мы с ней в одной постели. И это было воспринято как доброе предзнаменование на будущее.

Но через несколько дней появилось предзнаменование из настоящего. Меня атаковал мой родной сын. Каким-то образом он узнал, что я живу в нашем общем доме с чужой женщиной, бросил все и немедленно примчался по мою душу из Москвы. Разговор был не из приятных. Я не смог убедить сына в том, что поступаю правильно. Он психанул, сел в машину и был таков. Еще и воспитательницу моей племянницы прихватил.

– Увы, я пришлась не ко двору, – в расстроенных чувствах сказала Женя.

– Ерунда, все утрясется. Нужно время.

– Да, нужно время.

Ночь мы провели вместе, а рано утром на моем вертолете отправились в Москву. Там я оставил Женю, на время, и вернул сына – хотелось бы, чтобы навсегда.

Юра не скрывал своего злорадства.

– Ну и где твоя Евгения свет Эдуардовна? – язвительно спросил он.

Мне совсем не понравился его тон. Но я должен был сделать скидку на обстоятельства. Сын остро переживал гибель своей матери. И Женю терпеть не мог – как будто она была повинна в смерти Майи.

– В Москве, – стараясь держать себя в рамках, сказал я.

Признаться, далось мне это нелегко. Нервы на пределе, голова чугунная. И все из-за того, что люди Хомутова не очень хорошо спрятали трупы. И воспитательница Карины смогла выйти на след беглецов. Разбор полетов последовал незамедлительно. Этим делом заинтересовалась Москва. Беседы, допросы, следственные действия. Как будто это я убил Майю. А вели дело зубастые московские следаки, они уже вгрызлись мне в палец в попытке отхватить всю руку. Кому-то явно хотелось отправить меня за решетку. Я даже догадывался, кому.

– Когда к себе позовешь? – в том же непозволительном тоне спросил Юра.

– Когда надо, тогда и позову!

– Даже если это она убила маму, да?

– Она здесь ни при чем.

– Да? А это что такое?

Юра выложил передо мной на стол несколько фотоснимков не очень хорошего качества. На каждом – по одному ювелирному изделию. Некоторые из них я узнал. Перстни, кулон и браслет из ларца с фамильными драгоценностями.

– Откуда это у тебя?

– У меня? У меня только фотки! А кольца эти у твоей любимой Жени! Настя их нашла. У нее в квартире. И сфотографировала.