И на страницах рукописи, и в жизни Всеволод Сокольский производил впечатление сильной личности. Но все же с Майей он справиться не мог. Охмурила она его, обвела вокруг пальца. Но самое страшное – разлучила с Женей. И Всеволод, как тот телок, повелся на ее уловку.

Майя ушла от Всеволода раз, другой, третий. И каждый раз возвращалась к нему, и всякий раз он ее принимал. В последний раз не мог не принять. Майя ждала от него ребенка, и это решило все. Он сам рос без отца и не желал того же своему сыну. Поступок не мальчика, а мужа. Он выбрал Майю, но вычеркнул из своей жизни Женю. Он любил ее, очень любил, но...

Елена Васильевна неспроста называла Майю вертихвосткой. В отличие от Жени, Майя не производила впечатление серьезной, основательной девушки. Да и сам Всеволод был невысокого о ней мнения. Оказывается, тогда, на картошке, она закрутила с ним роман потому, что при его участии можно было отлынивать от работы. Он даже знал, что по возвращении домой Майя сделает ему ручкой. Так и вышло. Но Майя вернулась. Оказывается, она поняла, что жить не может без Всеволода. И в это можно было поверить. Девушка повзрослела, изменила свои взгляды на жизнь. А с рождением ребенка эти взгляды только окрепли. Майя признает, что старший лейтенант Бушель – красивый мужчина. Но при этом не боится признаться, что этот пройдоха пытался приставать к ней. «На свете много мужчин, которые могут мне понравиться. Но ни на кого и никогда тебя не променяю. А если вдруг влюблюсь, ты узнаешь об этом первым». Красиво сказано, но сколько противоречий в этом высказывании. Никогда и никого. И тут же – если влюблюсь. Никогда, но если вдруг. Что это, сомнения или шаткая женская логика?

Что, если Майя все-таки влюбилась? Через много лет, в того же Макса, например. Влюбилась и рассказала Всеволоду. А потом сбежала от мужа со своим любовником. А может, и раньше влюблялась? Ведь вроде бы на мажорной ноте заканчивался жизненный фрагмент Сокольского с участием Майи. Любовь, ребенок, свадьба, нелегкая, но честная жизнь в гарнизоне. Но в настоящем Елена Васильевна продолжала считать Майю вертихвосткой, так и говорила о ней за глаза.

Но в любом случае, честна была Майя Дмитриевна с мужем или нет, из-за нее Всеволоду пришлось расстаться с Женей.

Теперь Настя знала, с кем она видела графа Сокольского на пристани. Она не сомневалась, что это была та самая Женя.

Он полюбил Женю здесь, в полузаброшенной графской усадьбе, о которой тогда, двадцать два года назад, он не мог даже мечтать. Женя и навела его на мысль о том, что он, возможно, является потомком старинного дворянского рода. Но, судя по всему, тогда это его волновало мало. Во всяком случае, сама Женя волновала гораздо больше. Как было все романтично. И в то же время глупо. Привидения на развалинах графского замка, идиотская постановка в исполнении находчивого Макара, ночь под луной, полуразрушенная лодочная пристань. Студент Сокольский фактически признался Жене в любви, и та не поверила своему счастью. И ушла. А ее место заняла Майя. Именно об этом она жалеет сейчас. Хотя и не строит особых иллюзий. «Майя вернется. Она всегда возвращается». Она всегда стоит между ней и Всеволодом.

Любовный треугольник. Мужчина и две женщины. Одна женщина добилась своего, другая же осталась у разбитого корыта. Но прошло два десятилетия, а Всеволод Сокольский не забыл свою любовь. Майи нет, и он снова с Женей. Привез ее к себе домой. В усадьбу, где зародилась их любовь. Может быть, от Майи избавились, чтобы они наконец обрели свое счастье. Избавились. Всеволод мог от нее избавиться.

Но ведь все это предположения. У Насти не было ничего, чем можно было бы прижать графа Сокольского к стенке.

А надо ли искать улики против него? С точки зрения закона – надо. А с точки зрения справедливости? Никто не мог понять Женю лучше, чем Настя. Женю бросил Всеволод – предпочел ей Майю. Настю же бросил Вадим... Его новая избранница разрушила Настину жизнь. А Майя разрушила жизнь Жене. Настя еще молодая, у нее еще все впереди. Возможно, она еще найдет счастье в жизни. А Женя? Ей уже сорок или около того. И она все еще любит Всеволода. И Всеволод любит ее. И всегда любил. Больше любил, чем Майю. Женю он возил на смотрины к своей матери, а Майю нет. Он должен был жениться на ней, а не на Майе. Но судьба распорядилась иначе. Судьба, которую делала своими руками сама Майя. Может, за это она и была наказана?

Но что бы ни думала Настя, она должна была продолжать работу. Прежде всего она будет заботиться о Карине. А потом уже все остальное. Если повезет – выведет графа Сокольского на чистую воду. Если нет – что ж, плакать не будет.

К парадной лестнице могла подъезжать только одна машина – та, на которой ездил граф. Даже Елена Васильевна не позволяла себе такой роскоши, хотя вряд ли бы ее кто за это осудил. Но серебристый пижонистый «Феррари» не мог принадлежать Всеволоду Владимировичу. И промчался он по широкой подъездной аллее с неприлично высокой скоростью. Резко затормозил у самого парадного входа.

Настя думала, что Карину возмутит это зрелище. Но она обрадовалась.

– Юрка! – весело закричала она и со всех ног бросилась к машине.

Из авто, распахнув до упора широкую дверцу, вышел молодой человек. Белоснежный костюм на фоне темной водолазки, отливающие лаком черные штиблеты. Темно-русые жесткие волосы, загорелая кожа лица. Черные завораживающие глаза. Этим глазам как нельзя кстати подошла бы яркая голливудская улыбка. Да и мажорный стиль, которого, судя по всему, придерживался парень, требовал того же. Но красавчик, вопреки всему, был хмур. И лишь скупо улыбнулся, когда Карина запрыгнула на него.