Мы торчим за заставленным закусками и выпивкой столиком уже почти час. За окном окончательно стемнело, и Гизель по-хозяйски включила два торшера, расставленных по углам комнаты. Стало светлее, но не настолько, чтобы разрушить этакий интимный антураж. Из невидимых колонок льется какая-то тягомотная музыка. Во французское окно налетели полчища комаров. Из разбитого под окном сада чудесно пахнет какими-то ночными цветами.

Нас четверых мужики давно распределили между собой. Гизель опять валяется поперек кресла хозяина, задрав кверху тощие ляжки, и Юрик продолжает играться с резинкой ее трусов. Ни на что другое он не способен.

Касторка шлифует галёркой кости «старого воина», и меня удивляет, как это она ему еще ничего не отсидела. Зато перемазала помадой всю генеральскую рожу.

Только что Юрик выдал Гизели чек марафета, и они на пару с Касторкой, никого не стесняясь, жадно втерли кокс себе в десны. Теперь обе на бодряках, абсолютно довольны жизнью.

Впрочем, похоже, не жалуется и Диана. Продолжая меня удивлять, она давно перебралась на подлокотник Диминого кресла. Сидит, беззаботно болтая ногой и, словно кота, ласково почесывает Диму за ухом. А тот уже готов замурлыкать, прижимаясь щекой к высокой Дианиной груди. Пять минут назад они танцевали под какой-то медляк. Вернее, стояли, прижавшись друг к другу, в самом темном углу гостиной — дама на полголовы выше своего кавалера, — и Дима с большим аппетитом массировал Дине-Ди помидоры. А та всем своим видом делала дуру, что ей это, типа, по кайфу.

Мачо Олег достался мне. Или я досталась ему? Это уж с какой стороны посмотреть.

Мой кавалер, к счастью, пока не проявляет никакой активности. Навалил мне полную тарелку еды и теперь сидит, развалившись в кресле, мусолит один и тот же коктейль и пялится на меня.

«Интересно, и откуда же ты, такой наблатованный, взялся?» — Исподтишка я присматриваюсь к его ладоням и, главное, к пальцам. Нет ли на них синих перстней — наколотых знаков отличия, по которым знающий человек может выяснить об их обладателе много чего интересного?

Но у Олега нет ничего. Далее на косточке возле запястья не набиты конвертом пять точек — знак того, что человеку довелось побывать у Хозяина. И никаких синих перстней, если не брать в расчет золотой болт, сверкающий большим рубиновым голышом на пальце левой руки. Эта дорогущая безделушка меня буквально гипнотизирует. Я не могу оторвать от нее взгляда.

— Кушай, Герда. Можно подумать, ты прибыла сюда с дорогого курорта со шведским столом.

— Там, откуда я прибыла, мне хватает хорошей еды. Не разносолы, конечно, но к ним я и не привыкла.

— Тогда хотя бы что-нибудь выпей.

— Я не пью, спасибо. — Гудят комары. Перстень гипнотизирует…

— Слушай, Юр, — вдруг оживляется Олег. — А чем там занимается твоя королевская рать?

— Чем? — бурчит Юрик. — Да чем обычно. Сидят в своей комнатенке, дуются в карты.

— Они не выпивают во время дежурства?

— Я им попью!

— Слушай, — посылает яркий рубиновый луч самоцвет на пальце Олега. — Сделаешь для меня?

— Чего?

— Нет, сделаешь, Юрка?

— Ну, сделаю, — пьяно бубнит хозяин. — А чего?

— Помнишь, ты обещал, — ослепительно улыбается мачо Олег. — Угостим охрану? Пускай выпьют за наше здоровье.

— Нет, не положено.

— Юра! Пару флаконов! Мне же этих парней просто жалко. Торчат там в своей тесной дежурке. Без баб, без бухалова.

— Я им дам баб! — Резинка трусов опять звонко щелкает. У этого Юры просто какой-то бзик.

— Вызови кого-нибудь. Пусть подойдет. А я подготовлю скромную передачку. — Олег поднимается из кресла. Не пойму, то ли он выпивши, то ли не совсем дружит с башкой. Зачем ему эта охрана? Вызывай кого-нибудь, Юра. — Олег пьяной походкой направляется к бару.

А хозяин тянется к маленькой «Мотороле», валяющейся на краю стола.

— Володя, пришли кого-нибудь… Нет, все нормально, — кряхтит он в рацию, — просто кое-что надо забрать… Нет, всего лишь продуктовая передача, чтобы вы там не скучали… Я жду.

Олег уже гремит бутылками в баре.

— Юр, у тебя есть здесь пакет? Впрочем, не надо. Вот коробка.

Дима ухитряется просунуть клешню Диане под топик. Жадно лапает ее за грудь. Дина-Ди терпит.

Гудят комары.

Из сада одуряюще пахнет цветами…

Охранник, который появчяется буквально через десять секунд — наверное, поднимался бегом, — как и Володя, он тоже наряжен в серый костюм. Вот только в отличие от своего коренастого начальника, он высокий и худощавый. И совсем молодой.

Вытягивается около столика разве что не по стойке смирно, но хозяин не обращает на него никакого внимания. Он увлеченно мацает Таньку.

— Держи. — Олег протягивает стояку картонную коробку, в которой глухо позвякивают бутылки. — Выпьете за наше здоровье.