Швед взял на себя обязанности повара, и уже через полчаса мы ели жареное мясо с испеченной на углях картошкой и запивали ароматным кофе.

–  Ну, удружил, ну, накормил!
– заявил Колючка, блаженно гладя себя по животу, щурясь от удовольствия и закуривая, - теперь бы еще теплую постель да симпатичную деваху!

–  Ну, раз ты наелся… - проговорил я, подмигивая Арчи.

–  Это кто сказал, что я наелся?
– возмутился Кид.
– Я только похвалил Шведа, вот и все. Чтобы мне наесться, надо еще столько же.

–  Ладно, не заливай, кстати, твоя очередь мыть посуду.

–  Ели все, а посуду мыть мне?
– Колючка стал похож на воробья, готового броситься в бой.

–  Тебе, тебе, - улыбнулся Арчи, - да заодно помойся. От тебя воняет на целую милю!

–  Нет, ты слышал, Рэд, - взвился Кид, - я-то воняю? Да мои ноги чище, чем твои руки, мерзкий койот! Ты еще пожалеешь об этом…

Вдруг сильный порыв ветра чуть не сорвал навес, а около фургона появилась фигура в черном. Первым сориентировался Эрл, взяв на мушку незнакомца, через несколько секунд к нему присоединились и мы.

–  Какие же мы болваны… - прошипел я, - совершенно забыли про охрану. А если наш гость не один?

–  Привет вам, незнакомцы, - заговорил ночной гость, подходя к костру. Разглядев его получше, я с удивлением увидел, как сильно он походит на Эрла. Те же черты лица, что и у нашего спутника.

Ночной гость подошел вплотную к костру и сунул обе руки в огонь. Тот начал ласково облизывать их своими языками, не причиняя никаких повреждений. Если это было фокусом, то фокусом поистине гениальным.

Кстати, и одет он был тоже весьма экстравагантно. На его широкие плечи наброшена шкура гигантского волка, а на обнаженный торс нанесена боевая раскраска.

–  Ты узнал меня, Эрл, сын Одорна?
– голос незнакомца внезапно стал властным.

–  Да, великий, - в голосе Эрла звучало благоговение.

Я почувствовал, как все стихло. Тишина вязкой пеленой опутала нас. Не было слышно ни стука капель дождя, ни порывов ветра, трепавших тент. Посмотрев на Эрла, я увидел, что тот, отложив оружие, во все глаза смотрел на стоявшего перед нами человека. Следующие слова незваного гостя, насколько я понял, были слышны только мне.

–  Мои помощники в степи, - заговорил незнакомец, - нашептали мне радостную весть. Великий поход против оплота зла на нашей земле, Клана Черного Ястреба и его предводителя барона Ярреда, начался. Если бы не данный мной обет не вмешиваться в жизнь людей, я бы давно уже прекратил войны Кланов, разнес замок Ярреда, этот вертеп разврата, в клочья и развеял по степи. Я очень стар, так долго живу на этом свете, что потерял счет годам, но и я не вечен. Много лет назад я обрел священный дар - способность видеть будущее. Мой народ ждут великие потрясения и великие победы. И поведешь их ты, охотник с планеты Голубых Океанов, Рэд Райт.

–  Откуда ты узнал мое имя?
– вырвалось у меня.

–  Я уже сказал, что могу видеть будущее. А если ты видишь будущее, то и настоящее, и прошлое открыто твоему взору. Надо только научиться видеть. Я произнесу полностью пророчество, написанное теми, что жили много веков назад на этой земле: "В сезон дождей появится великий охотник, и будут с ним верные друзья, и тогда начнется охота на черную птицу, которая питается падалью. И упадет птица с небес на землю, и настанет счастливое время для жителей степи. И лишь один человек… - Незнакомец внезапно замолчал и посмотрел на меня.

–  Что?
– только и смог спросить я.

–  Я пришел к вам, чтобы возвестить о начале нового времени и предупредить об опасности. Любое пророчество можно изменить, помните это. Ваш враг видит вас, вы это знаете, но не надо считать его слабым. Берегитесь черной птицы. Перед тем как покинуть вас, я открою тебе, человек по имени Рэд, тайну серебряного перстня на твоей руке.

Я машинально стал разглядывать подарок отца Эрла, надетый на средний палец левой руки.

–  Ты носишь грозное оружие. Настанет время, и перстень поможет тебе. Береги его. Не снимай, даже если тебя попросит об этом лучший друг.

На мой взгляд, в перстне ничего особенного не было. Конечно, он сделан из старинного серебра, это, пожалуй, и было его единственным достоинством. Ну, еще рисунок, выгравированный на перстне, - птица, пронзенная стрелой. Наверно, какой-то тайный знак или что-то в этом роде. Я хотел было спросить насчет этого, но незнакомец исчез.

Вернулись все звуки, и вновь дождь забарабанил по тенту. Я оглядел своих друзей. За исключением Эрла, они сидели с удивленными выражениями на лицах и смотрели на то место, где только что стоял ночной гость.