– Вы где были?

– Газету покупал, – сказал Годфри.

– Обязательно было надо здесь припарковаться, а потом сходить купить газету?

– Прогуляться хотел, – сказал Годфри. – Поразмяться.

– У вас свидание назначено, опоздаете. Поторопиться надо. Я просила вас меня подождать. Почему уехали без меня?

– Забыл, – сказал Годфри, усаживаясь в машину. – Забыл, что вы хотели ехать со мной. Торопился к поверенному.

Она обошла машину и села рядом с ним.

– Могли бы и дверцу растворить, – сказала она.

Он сначала даже не понял, о чем она говорит, ибо с давних пор под предлогом возраста перестал соблюдать старинные обыкновения вежливости и теперь был грубовато-небрежен, словно бы вполне в своем праве. А за ее словами, лихорадочно управляя машиной, он почувствовал опасную угрозу своему образу жизни.

Она взяла газету и взглянула на первую страницу.

– Скажите, пожалуйста, Рональд, – сказала она. – Вот он, Рональд Джопабоком посреди газеты. Фотография: ну да, он женился. Нет, вы глаза уберите, смотрите, как едете, а то ведь недолго и... Осторожнее, красный свет.

Годфри затормозил на красный свет, и их резко дернуло вперед.

– Ох, да будьте же в самом деле осторожнее, – сказала она, – вообще, подумайте о других.

С газетного листа на коленях миссис Петтигру ему лучезарно улыбнулось дряблое лицо Рональда, стоявшего рука об руку с жеманной Олив. Заголовок над ними гласил: «Вдовец 79 лет женится на 24-летней».

– Олив Мэннеринг? – вырвалось у Годфри.

– Ах, вы ее знаете?

– Внучка моего друга-поэта, – сказал Годфри.

– Зеленый, Годфри, – усталым голосом сказала миссис Петтигру.

Он пустил машину с места в карьер.

– «Богатый биржевик на покое», – прочла миссис Петтигру. – Ну, она знает, что делает. «Миссис Мэннеринг, киностатистка и сотрудница Би-Би-Си... переехала из своей квартиры на Тайт-стрит в Челси...» – И головоломка мгновенно сложилась в уме миссис Петтигру. Словно бы внутренний голос заговорил, яснее ясного, и, взглянув на фотографию Олив, она в точности поняла, где пропадал Годфри, оставляя машину у разбомбленного здания.

– Да, Годфри, это, конечно, для вас большой удар, – сказала она.

Он подумал: господи, она все знает. Кротким агнцем поднялся он в контору к своему поверенному: миссис Петтигру осталась ждать внизу, в машине. Он даже не попытался как-нибудь обойти ее, хоть и был у него такой маленький расчет, когда он наконец согласился изменить завещание. У него даже и в мыслях не осталось прежнего намерения ознакомить с фактами своего поверенного. Мейбл Петтигру знает все. Она может все рассказать Чармиан. И он распорядился насчет нового завещания, согласно которому сын получал ничуть не более, чем ему положено по закону, а все остальное миссис Петтигру; и даже доля Чармиан, буде она его переживет, подлежала опеке той же миссис Петтигру.

– М-да, – сказал поверенный. – Это, конечно, все не сразу, придется поработать.

– Извольте все это сделать безотлагательно, – сказал Годфри.

– А сами-то вы, мистер Колстон, может, еще немного поразмыслите? Миссис Петтигру – она кто, экономка у вас?

– Безотлагательно, пожалуйста, – сказал Годфри. – И будьте любезны, никаких проволочек.

– Омерзительно, – сказал он потом Чармиан. – Ему под восемьдесят, а он женился на двадцатичетырехлетней девушке. Омерзительно, другого слова не подберешь. К тому же он еще глух как пень.

– Годфри, – сказала она, – в воскресенье утром я уезжаю в пансионат. С доктором я договорилась, в банке все устроено. Из фирмы «Общие тетушки» завтра приедут, сложат мои вещи. Меня проводит Джанет Джопабоком. Тебя я вытаскивать не хотела, Годфри. Ты бы, пожалуй, расстроился. Знаешь, меня вконец извели эти телефонные звонки. Они меня просто в могилу сведут. Мне телефона больше и видеть не надо. Я говорила с Летти, она меня поддерживает. Миссис Петтигру тоже думает, что это наилучшее решение – правда, Мейбл? Вообще все в один голос. Ну, мне, конечно, очень грустно. Однако же раньше или позже, ты и сам часто говорил...

– Да ты же и думать не думала про эти телефонные звонки! – закричал он. – Ты же на них внимания на обращала!

– Ох нет, нет, очень обращала. И больше сил нет терпеть.

– Они ее крайне расстраивают, – сказала миссис Петтигру.

– Ну и не подходи к телефону! – заорал он.

– Ох, все равно, когда звонят, я каждый раз думаю, что это он. – И Чармиан передернулась.

– Это телефонное безобразие ей совершенно не по силам, – подтвердила миссис Петтигру.

Он понимал, что их обеих ему не переспорить.