– Мне нет оправданий, ваше величество.

– А вы, сударь, где вы были в этот момент? – обратился Людовик к фон Трехту.

– Я, ваше величество, находился у себя в комнате. Я читал.

– Сир, мой помощник ни в коей мере не несет ответственности за мое…

– Сударь, я попрошу вас высказать свое мнение, когда мне оно мне потребуется, – перебил его Людовик. — Конечно же, во избежание возможных неприятностей вас охраняли мои агенты, и полиция не спускала с вас глаз. Но с сегодняшнего дня и до того момента, когда Лондон превратится в руины, вам запрещено покидать Версаль. Если, господин де Дюйе, ваша пьяная болтовня дойдет до ушей англичан, и их великий маг и волшебник Ньютон произведет магические пассы и сделает Лондон неуязвимым, вам придется навсегда остаться в Версале.

– Ваше величество, уверяю вас, я не сказал ничего, что могло бы выдать наши планы.

– Шпионы, которые слышали это ваше «ничего», придерживаются иного мнения, – раздраженно заключил Людовик.

– Шпионы?

– Ваши друзья трансвеститы. Полиция и мушкетеры пытались задержать их, но были предательски убиты. Мой камергер, – Людовик кивнул в сторону бесстрастно застывшего Ботема, – и мой министр иностранных дел согласились со мной: такое отчаянное поведение ваших друзей может свидетельствовать только об одном – они получили чрезвычайно важные сведения.

– Если вы позволите, ваше величество, – подал голос фон Трехт, – когда бы я был шпионом и меня бы заметили, то я попытался бы улизнуть и спастись от виселицы, независимо от того, получил ценную информацию или нет. И, насколько я понял, один из трансвеститов тоже был сильно пьян. Настоящие шпионы так себя не ведут.

– Вы хотите предложить свою версию происшедшего?

– Мне не случалось состоять длительное время при дворе, сир, и поэтому мои знания о придворной жизни весьма скудны. Но мне кажется, что многие придворные – простите мне мою дерзость – ведут себя подчас как дети. Возможно, это была просто далеко зашедшая шалость.

– Шалости редко заканчиваются убийством, но ваша точка зрения мне понятна, – недоверчиво произнес Людовик. С фон Трехтом он был согласен только в одном: эти шпионы, если они и не из числа придворных, непременно французы, а не иностранцы.

– Позвольте мне заметить, – попытался вставить слово де Дюйе, – что моя неосторожность уже не имеет большого значения. Даже если бы я сегодня отправился к сэру Исааку или королю Георгу и выложил им в деталях весь наш план, никто уже не в силах что-либо изменить в ходе разворачивающихся событий.

– Отчего же? Впереди целых двадцать дней до того момента, когда чудесный камень упадет с небес на Лондон. Почему вы думаете, что английские маги не в состоянии противопоставить нашему магическому оружию свою магическую защиту?

– Потому что, ваше величество, камень уже падает, и скорость его падения превышает скорость летящей пули или пушечного ядра. И теперь уже никакая сила ни на земле, ни на небесах не может спасти Лондон.

– Но вы же сумели колдовскими методами заставить комету свернуть со своего пути. Что может помешать англичанам отправить ее вновь по первоначальной траектории?

– Время. У них его не осталось. Мы выстрелили из нашей пушки – если можно так сказать – несколько месяцев назад и в самый подходящий для этого момент. Тогда комета двигалась со значительно меньшей скоростью. Мы установили ее сродство с Лондоном. Даже если уничтожить сродство – честно говоря, сир, ни я, ни мои английские коллеги не имеем ни малейшего представления, как это можно сделать, – неумолимый закон гравитации будет продолжать делать нашу работу и доведет ее до конца. Даже если удастся изменить траекторию движения кометы и снизить ее скорость, результат будет ничтожным. Максимум, чего можно будет добиться, – «отогнать» комету на несколько лье от Лондона, но это не спасет город от разрушения.

– Я вас не совсем хорошо понял, раньше вы не говорили об этих нескольких лье. Если комета не попадет в цель, значит, она ее не уничтожит?

– Сир, это оружие обладает колоссальной разрушительной силой. Оно все стирает с лица земли в радиусе шести-семи лье.

– А как же в таком случае наши шотландские союзники? Что же будет с Джеймсом?

– Думаю, как и мы, он сможет любоваться живописным зрелищем, не испытывая при этом неудобств.

– Вы в этом уверены?

– Вот расчеты параметров разрушения, сделанные Густавом. Хотя я сам их еще не смотрел, я полностью доверяю своему помощнику, поскольку он ни разу не допустил никакой ошибки.

– Превосходно, сделайте копии этих расчетов для Ботема и Торси. Мы хотим удостовериться, что все, в ком мы заинтересованы, не будут задеты этим оружием. На каком расстоянии от места падения кометы можно чувствовать себя в безопасности?

– Густав? – обратился Фацио за подсказкой к своему помощнику.

– На расстоянии в десять лье, – ответил фон Трехт. – Хотя я бы рекомендовал пятнадцать – это безопасней.

– Такой большой радиус поражения? – удивился Людовик. – А что мы отсюда увидим?