Они подошли к растущим в ряд деревьям.

– Что-то никакой речки тут не видно, – сказала девушка.

– Да, не видно, – протянул в ответ Эспер.

Деревья, которые оказались ему чуть выше пояса, были уменьшенными копиями знакомого Эсперу терновника.

– Обрати внимание на то, как ровно они растут, – заметила Винна. – Как будто их кто-то специально посадил.

– Это еще не все, – опустившись на корточки, произнес Эспер. – Если бы просто посадил…

Почему-то к нему пришла мысль о человеческих следах, хотя ее причину он осознал не сразу.

– Гляди, как они стоят, – немного поразмыслив, заключил лесничий. – Так, как могли бы отпечататься на земле следы идущего по ней человека. Как будто по дороге кто-то прошел, и на месте каждого следа выросло дерево.

Он бросил взгляд через плечо. Шеренга деревьев пролегала от опушки леса до стены, в которую упиралась долина.

– Что это?

Следуя взглядом по воображаемой линии, нарисованной в воздухе Винной, Эспер увидел вдали – приблизительно на расстоянии половины лиги – нечто вроде сводчатого шатра, к которому вела шеренга деревьев. С первого взгляда он смахивал на рукотворное строение.

– Какое-то сооружение, – предположил Эспер. – Очень похожее на дома ватау.

Но это был вовсе не дом. Народ его матери строил свои жилища из свежесрубленных молодых деревьев, которые складывались аркой и покрывались сверху ветками. То, что предстало взору Эспера и Винны, тоже состояло из деревьев, но только из живых, плотно сидящих корнями в почве и крепко сцепившихся между собой кронами. По форме это хитросплетение напоминало гигантское, слегка покосившееся набок птичье гнездо. Высотой оно достигало почти двадцати ярдов.

Ветви деревьев образовывали густые заросли, и даже на близком расстоянии не было видно, что находится внутри.

Цепь причудливых живых ветвей привела путников к своеобразному входу – извилистому коридору между стволами и ветками, достаточно широкому, чтобы Эспер мог протиснуться по нему внутрь. Дом не подавал никаких признаков жизни.

– Оставайся здесь, – приказал Эспер Винне.

– Послушай, Эспер Белый, – нахмурившись, произнесла она. – Я вместе с тобой карабкалась по горам, плавала в ледяной воде, перенесла гром и молнию и выстояла. Более того, насколько я помню, мне приходилось дважды спасать тебе жизнь…

– Винна, сделай это для меня.

– Но почему? Какой в этом смысл? Можешь ты мне объяснить или нет?

Он внимательно на нее посмотрел, после чего подошел на шаг ближе и прикоснулся ладонью к ее щеке.

– Потому что сейчас совсем другое дело, – сказал он. – Это очень серьезно, Винна. Кто знает, какая часть истории правда, а какая – ложь? Если греффин одним взглядом способен лишить человека силы, неизвестно, чего можно ждать от самого Тернового короля. Вдруг он способен убивать своим взором наповал? – С этими словами он ее поцеловал. – Я буду защищать тебя, Винна, хочешь ты этого или нет. Потому что люблю тебя. И наконец, если что-то со мной случится, должен же кто-то сообщить об этом остальным лесничим и королю. Должен же кто-то спасти мой лес.

Она на время смежила веки, а когда вновь их открыла, то ее глаза, мокрые от слез, улыбались.

– И я тоже тебя люблю, славный мой парень. Только возвращайся живым, ладно? И уведи меня из этого места. Все равно без тебя обратной дороги мне не найти.

– Я обязательно вернусь, – пообещал он.

И с этими словами ступил в коридор.

Почти сразу его охватило какое-то странное ощущение. Нечто вроде шока, который бывает, когда, наклонившись, резко вскинешь голову. Внутри у него что-то зажужжало, как будто в глубине груди поселился шмель, и вместе с тем легкие резонировали от мерных ударов сердца.

Продолжая двигаться по извилистой тропе, Эспер не мог избавиться от впечатления, будто находится где-то глубоко под землей.

Кроме того, его одолевали беспрестанно сменявшие друг друга ароматы, которые казались различными проявлениями единого, необычайно сильного и стойкого источника. Запах сосны, медвежьего меха, змеиного мускуса, гикори, кислого пота, протухшей туши, гнилых фруктов, лошадиной мочи и роз. С каждым шагом он становился все более сильным и однообразным, пока не превратился в стойкий запах смерти и цветов.

Итак, миновав последний поворот, Эспер оказался лицом к лицу с самим Терновым королем.

Выхваченный из мрака тысячью крошечных игл света, сквозивших через лиственную крышу комнаты, Терновый король был похож на тень, сотканную из терна и шиповника, корней, ветвей и спутанной лозы. Борода и волосы у него были из длинного серо-зеленого мха, а похожие на рога конечности, извиваясь, росли прямо из головы.

А какое у него было лицо! Испещренное лишайником, оно, казалось, было приклеено прямо к скулам, а из глазниц торчали черные цветы. Давая Эсперу возможность подробно себя разглядеть, король медленно обратил к нему свой взор, и цветы еще шире распахнули лепестки.