– Но ты ведь можешь от них убежать.

– Тогда они просто отыщут меня чуть позже. Все равно я не смогу закончить путь посвящения.

– Но зато спасешь себе жизнь.

– Это верно.

– Что-то ты не слишком радуешься такой перспективе.

– Его что-то тревожит, – вступил в разговор Элприн, который только что появился из виноградников. На монахе была широкополая шляпа, защищавшая от палящего солнца. – И уверен, это не брат Десмонд.

– Может, тоска по родине? – не без насмешки предположил Эхан.

– Нет, – ответил Стивен.

Хотя отчасти это была правда. Его мучила тоска, но не по тому месту, где он родился и вырос, а по тому миру, который для него еще слишком много значил.

– Что же тогда? – не унимался Эхан, но Стивен пропустил его вопрос мимо ушей.

– Он расскажет, когда будет готов, – сказал Элприн. – Не так ли, брат? Как бы там ни было, насчет брата Десмонда можешь не волноваться. Его отослали еще вчера.

– Куда? – поинтересовался Стивен. – Или ты хочешь сказать, выслали прочь?

– Ну, уж не слишком обольщайся. Просто отправили по каким-то церковным делам.

Стивен невольно вспомнил, как встретил брата Десмонда той ночью в горах и что тот показался ему на удивление тихим и странным.

– За провизией или что-нибудь в этом роде?

– Да нет, – усмехнулся брат Эхан. – Его послали кое-что проверить. Так сказать, проследить за порядком. Видишь ли, брат Десмонд совершает обход храмов Святого Мамреса. Не сомневаюсь, его вот-вот произведут в рыцари церкви. Почему, думаешь, он такой быстрый и сильный? Только благодаря благословению Мамреса. За несколько дней до того, как ты появился у нас, на храм в Баймдале напали бандиты. Фратекс направил туда брата Десмонда с его когортой.

– Десмонд на славу расправился с бандитами. Насколько я слышал, сумел их остановить решительно и бесповоротно.

– А могло быть гораздо хуже, – наморщив лоб, добавил Эхан, – Что было бы, если бы они задержались на день-другой? Потом тебя нашли бы со сломанной шеей, и у них было бы алиби.

– Постой, – перебил его Стивен. – Мне кажется, фратекс не имеет таких полномочий. Он имеет право располагать своими людьми только для защиты собственного монастыря. Чтобы направить их в другое место, нужен приказ прайфека.

– Как раз вчера прибыл посыльный от прайфека Хесперо, – заметил брат Элприн.

– А-а.

– Я не слишком волнуюсь за брата Десмонда, – сказал Элприн. – Эти вылазки доставляют ему немалое удовольствие. С тобой же он может расправиться в любое время, когда ему захочется.

– Весьма утешительное замечание, – не без горечи в голосе заметил Стивен.

– Кстати, – улыбнувшись, добавил Элприн, – тебе нужно войти в медитативное состояние, чтобы правильно совершить обход святых мест.

– Я пытаюсь, – ответил Стивен. – Можете вы сказать, чего мне ожидать? Каково это по ощущениям?

– Нет, – хором ответили брат Эхан и брат Элприн.

– Но ты станешь другим, – добавил брат Эхан. – Что же касается ощущений, тут ничего предсказать нельзя. У каждого это происходит по-своему.

Очевидно, Эхан хотел последними словами немного приободрить Стивена, но вместо этого разверз в его душе еще одну пропасть. С тех пор как Стивен покинул родной дом, его беспрестанно подстерегали неожиданности, причем одна хуже другой. Весь его мир словно перевернулся с ног на голову, поэтому неудивительно, что юношу тяготило странное предчувствие относительно собственного посвящения. Как бы его себе ни представлял Стивен, внутренний голос подсказывал, что все сложится совсем иначе.

И хотя он изо всех сил пытался прислушиваться к святым, шагая по тропинке к первому из двенадцати святых мест – храму Святого Декмануса, священная медитация не больно-то помогала – юношу все равно била дрожь.

Собственные шаги казались Стивену какими-то чужеродными в этом гигантском нефе. Он никогда не думал, что тут будет так пустынно и тихо. Ему хотелось услышать привычные звуки, хотелось с кем-нибудь перекинуться словом. Однако с первого мига, как он ступил в этот неф, и до окончания обхода цепи святых мест ему предстояло полное одиночество.

На мгновение он остановился, чтобы рассмотреть контрфорс, поддерживающий потолок, и поразился тому, какую красоту сумели воссоздать в камне бренные и несовершенные человеческие существа. Уж не эти ли скрытые достоинства углядели в них святые? Может ли красота подобных творений тягаться со злом, на которое способны люди?

Стивен не находил ответа на этот вопрос. Возможно, потому, что его просто не было.

С молитвой на устах он останавливался у каждой из двенадцати небольших ниш, в которых находились статуи и барельефы различных ликов святого Декмануса. Сами по себе они не обладали мистической силой, однако напомнили Стивену о предстоящем пути, потому что эти двенадцать маленьких остановок были символом предстоящего ему посвящения.