– Те люди? Мы не имеем к ним никакого отношения. Вурм и уттины нашли вашего спутника – как-то учуяли. А те, другие, – мы убили нескольких, когда случайно с ними столкнулись. Фенд сказал нам, что, если мы встретим двух девушек, мы должны их убить, но не останавливаться и не отклоняться с пути. «Это не наше дело, – сказал он. – Пусть другие суетятся».

Эспер уронил еще несколько капель ему на язык.

– Что еще?

– Я больше ничего не знаю. Я не понимал, во что ввязался. Я всего лишь вор. Прежде я даже никогда никого не убивал. Я не думал, что эти твари существуют, но теперь, когда я их увидел собственными глазами, я хочу убраться отсюда подальше. Я просто хочу жить.

– Да, – проворчал Эспер, – тогда ступай.

– Но яд…

– Я дал тебе столько, сколько мог. Остальное мне нужно, чтобы найти Фенда, убить его и забрать противоядие. Ты знаешь, как оно выглядит?

– Нет.

– Я ведь и сейчас могу тебя убить.

– Я действительно не знаю.

«А это значит, что противоядия, возможно, вообще не существует», – мрачно подумал Эспер.

– Идем, Винна, – сказал он. – Похоже, нам надо торопиться.

Не в силах пошевелиться от ужаса, Энни наблюдала за тем, как медленно поднимается гобелен, за которым открывается темнота.

Свечи уже догорели, но, хотя комнату освещало лишь бледное сияние луны, Энни прекрасно видела все до мельчайшей детали. Кровь стучала в висках, девушка испугалась, что потеряет сознание, и ей отчаянно захотелось отвернуться от того, кто прячется в тенях.

Фастия с червями в глазницах в ее сне скрылась за этим гобеленом, за потайной дверью. Теперь Энни поняла, что дверь там действительно есть и кто-то собирается войти через нее в комнату. Сюда, в мир бодрствующих.

А может быть, она и не спала?..

Ночной гость оказался вовсе не Фастией. Сначала Энни видела лишь сгусток темноты, но потом разглядела в лунном свете, что незнакомец одет во все черное, на лице у него маска, а голову скрывает капюшон. Тонкая фигурка, женская или даже детская, с чем-то длинным, темным и заостренным в руке.

«Наемный убийца», – подумала Энни. Ужас сковал ее оцепенением, все тело налилось свинцом, двигаться не хотелось совершенно.

Тут их взгляды встретились, и девушка поняла, что обнаружена.

– Помогите! – отчаянно закричала она. – Помогите, убивают!

Без единого звука фигура бросилась к ней. К счастью, к Энни вернулась способность двигаться. Девушка скатилась с кровати, вскочила на ноги и метнулась к двери.

Что-то холодное ударило ее в плечо, и Энни обнаружила, что больше не может пошевелить этой рукой, та застыла в движении, не в силах ни подняться, ни опуститься. Взглянув вниз, девушка поняла, что нечто тонкое и темное проткнуло плоть ниже кости насквозь и вонзилось в Леу.

Энни подняла голову и увидела фиолетовые глаза на расстоянии вытянутой руки от себя. Она снова взглянула вниз и разглядела, что ее плечо проткнуто тонким клинком, который держит в руках мужчина. Она откуда-то знала, что перед ней мужчина, просто очень стройный и невысокий.

«Сефри», – догадалась Энни.

Он потянул клинок к себе, но тот основательно застрял в деревянной стойке кровати. Сефри, казалось, полностью сосредоточился на этом, но в следующее мгновение другая его рука скользнула к поясу. Пригвожденную руку Энни обожгло болью, но страх оказался сильнее, поскольку она поняла, что убийца тянется за ножом.

Она вытянулась, чтобы достать макушкой до луны, уперлась ногами в темные спутанные корни земли, свободной рукой сгребла убийцу за волосы и поцеловала.

Его губы оказались теплыми, даже горячими, и, когда Энни к ним прикоснулась, словно молния ударила вниз по ее позвоночнику, а горло наполнила вонь змей и горящего можжевельника. Внутри он оказался влажным, как все люди, но что-то в нем было ужасно неправильно: холод там, где должен быть жар, жар там, где должен быть холод, и ничего знакомого. Как будто его сломали и перекроили заново, каждое искривление в его костях – словно сросшийся перелом, каждая ткань – словно шрам.

Сефри закричал и отшатнулся. Энни почувствовала сильный рывок в плече – ему удалось вытащить клинок. Принцесса сползла на пол и села, как кукла, вытянув ноги.

Сефри отошел еще на пару шагов и встряхнулся, точно собака, которой в ухо попала вода.

Энни снова попыталась закричать, но задохнулась. Она сжала раненую руку, все было липким и влажным от крови – ее собственной крови.

И тут дверь с грохотом распахнулась, и внутрь ворвались два стражника Элионор. Факелы у них в руках горели так ярко, что Энни едва не ослепла.