Инфелиго довольно улыбнулся и подмигнул Мамри.

–  Да, - наконец задушенно произнёс Симионт.
– Это очень удобно, списывать собственные дела на Планетарного Демона, уничтоженного в седой древности. Помнится, я сам тогда… Ну да ничего, я докопаюсь, кто среди нас решил разыграть давно побитую карту.

–  Позволю себе выразить сочувствие Совета нашему почтенному собрату, благороднейшему сэру Симионту.
– По голосу Аполлиона было ясно, что ему с трудом удаётся скрыть радость по поводу несчастья, свалившегося на зарвавшегося наглеца.
– Совет Семи несомненно обсудит эту неприятность на ближайшем заседании, а пока что, уважаемые члены, позволю заметить, что нам следует вернуться к теме, заявленной в повестке дня нашей сегодняшней встречи. Кстати, хочу напомнить собравшимся, и прежде всего шутнику, сотворившему инцидент с круизным лайнером, что я не зря уже дважды помянул Планетарного Демона. Когда-то нам удалось загнать его в небытие, но, надеюсь, все понимают, что такое существо нельзя уничтожить окончательно. Сейчас Планетарный Демон бессилен, но если разразится мировая война, в первые дни Армагеддона пищи появится столько, что хватит и на долю «уничтоженного», как неудачно выразился почтенный Симионт, Демона. И потом, когда наше могущество пойдет на убыль, воспрянувший Планетарный Демон будет чувствовать себя отлично. Ведь ему в пищу годится всё - живое и мёртвое. И значит, наши дни сочтены. Полагаю, расправившись с нами, воскрешённый Планетарный Демон придумает для предателя, выпустившего его из небытия, особенно вычурную казнь. Вы отлично знаете, что на благодарность Планетарного Демона рассчитывать не приходится. Поэтому ещё раз предлагаю вернуться к повестке дня, особо обсудив вопрос, как следует предупредить катастрофу. Или вы не согласны, любезный Симионт?

Взглянув на Симионта, было нетрудно понять,что для него всё, кроме обрушившегося удара, потеряло смысл.

–  Не желает ли почтенный Симионт воспользоваться правом главнейшего донацианта, чтобы первым высказать своё мнение по поводу плана наших дальнейших действий?
– преувеличенно вежливо поинтересовался Аполлион; выждав паузу, он продолжил говорить: - Что ж, раз уважаемый сэр Симионт не желает участвовать в обсуждении, я предлагаю высказываться всем желающим.

–  Я предлагаю провести расследование. Полное, всестороннее и объективное, - поспешил заявить Мамри.
– Нужно выяснить все обстоятельства, сопутствовавшие…

–  А тем временем начнётся война, - подсказал лорд Сирр.

–  Немного времени у нас есть в любом случае, - ответил Инфелиго. Маловато, конечно, но лучше, чем ничего. А расследовать я предлагаю отправить… - Он замешкался, подыскивая подходящего кандидата.

–  Кого-нибудь из воинов нашего корпуса?
– предложил Аполлион.

–  То есть как?
– ошарашенно спросил Ауэркан.
– Послать на расследование одного из бойцов…

–  Да-да, из корпуса «Одиссей», разумеется.
– Пилиардок довольно улыбался.

–  Ну уж нет!
– взвыл Ауэркан.
– Я не идиот, как, впрочем, и мои мудрые собратья по Совету. Я требую, чтобы расследование вели двое. Два человека! По одному с каждой стороны. Одного из «Одиссеев» и одного из Церкви Меча. Я уверен, что тогда мы в самое ближайшее время получим полные и объективные донесения.

–  И вдобавок - прорву грязи: склоки, конфликты, заговоры… - зло произнес Пилиардок.

–  Гром и молнии!
– взревел его оппонент.
– Это твои заговоры следует расследовать, а не бояться других!

–  Господа, господа, - примирительно обратился Аполлион.
– Лично я полагаю, что мудрый Ауэркан предложил весьма разумный план, которым нам следует воспользоваться. Двое следователей - по одному с каждой стороны - залог объективности следствия.

–  Не стоило бы забывать и о полиции Объединённых Планет, - вставил Сирр.

–  Согласен!
– кивнул Аполлион.
– Очень любезно с вашей стороны напомнить об этом, мой благородный друг. Посредник, нейтральный наблюдатель, непредвзято оценивающий ситуацию и разводящий не в меру субъективных следователей, выставленных каждой из сторон.

–  Таня Лоусон, - едва дождавшись, когда председатель закончит говорить, выпалил Пилиардок.
– Это лучший магистр расследований…

–  Американка… - скривился Ауэркан.

–  Эта американка будет отстаивать интересы русских до последней капли крови, если обнаружит, что виноваты в случившемся американцы, - заметил Аполлион.
– Я, кстати, знаю эту женщину: нет, какая женщина!
– Председатель облизнул губы.

–  В любом случае я полагаю, что нам нужно защитить её, обезопасить от возможных недоразумений, - вмешался в разговор Инфелиго.
– Что, если она раскопает что-нибудь такое, о чём ей, по мнению кого-то из здесь присутствующих, знать не следует?

Инфелиго посмотрел сначала на Ауэркана, а затем на Пилиардока. Оба оппонента понимающе кивнули.

–  Мне скрывать и бояться нечего. Я невиновен, - заявил Ауэркан.
– И я обещаю, что ни один волос не упадёт с головы Тани Лоусон.

–  Я могу поклясться в том же, - с вызовом сказал Пилиардок.
– И точно так же обязуюсь охранять посредницу.

–  Отлично, - подытожил Аполлион.
– А как мы распорядимся нашими людьми?

–  Я прикажу своим людям выяснить, кто несёт ответственность за пуск ракеты, - ответил Ауэркан.
– По-моему, выяснив это, мы получим ключ к действительно полному расследованию случившегося. А ещё я прикажу разобраться надлежащим образом с предателями.
– При этих словах Хранитель русских бросил красноречивый взгляд в сторону своего недруга - Хранителя американцев.
– Оба сотрудника будут докладывать всю информацию своему начальству. Мы должны сделать всё, чтобы избежать мировой войны.

–  Да, это в наших интересах, - кивнул Аполлион.
– И я полагаю, всем ясно, что информация, которую будут получать правительства обеих стран, должна убеждать только в одном: случившееся с кораблём было результатом трагического недоразумения, рокового стечения обстоятельств, чего угодно - только не злого умысла. Думаю, наши люди справятся с этой задачей. А мы должны быть готовы в любую минуту прийти к ним на помощь.

–  Но только после того, как мы закончим наше собственное расследование, продолжал настаивать Пилиардок, с которым неожиданно согласился Ауэркан.