«Запугивает, чучело волосатое!» – буркнул командор, но Тревельян знал, чувствовал, что это не так. Не запугивает, но предупреждает! Ему вдруг стало ясно, что перед ним не обманщик, не искушенный в казуистике хитрец, а существо с даром предвидения, который, может быть, являлся нормой для четвероруких или чем-то таким же удивительным и редким, как телепатия у человека. Так ли, иначе, но Аххи-Сек не играл с ним; просто хотел, чтобы ему поверили и в будущем, при дальнейших контактах, не забывали, что его раса не беззащитна. Ведь в конечном счете побеждает не тот, чьи пушки крупнее калибром, а умеющий предвидеть, куда упадут и где разорвутся снаряды.

Тревельян поглядел на пластинку и сказал:

– Мы не будем ее переворачивать. Знание, которое ты предлагаешь, слишком тяжело и горько и не доставит удовольствия ни мне, ни тебе. Сойдемся в том, что я тебе верю и беру свои слова обратно – те, насчет казуистики и фокусов. Вполне возможно, все происходит именно так, как ты предсказал.

Огромные губы Аххи-Сека дрогнули, в глазах сверкнул веселый огонек.

– С тобой приятно иметь дело, Ивар Тревельян. Для двуногих ты на редкость толерантен.

– Профессия обязывает, – скромно заметил Тревельян, наклонившись над струнами лютни. – Компьютер! Миссия завершена, можешь посылать за мной. – Он поднял голову и объяснил: – Сюда прилетит воздушное судно и приземлится на берегу. Мне пора уходить, Хранитель. Я рад нашей встрече и сожалею, что она не состоялась раньше. Ты и я, да и эксперты с нашей Базы потратили много усилий и времени. А зря!

Аххи-Сек провел над столом ладонью, и медальон исчез. Совсем человеческим жестом он покачал головой.

– Ничего не бывает зря, мой юный друг. Проходит время, тратятся усилия, и туманное становится определеннее и яснее. Вы для нас были незнакомцами, и, думаю, преждевременный контакт не принес бы пользы. Тебя я тоже хотел изучить, понаблюдать за тобой, поразмыслить… Вы, люди, такие разные!

– Понаблюдать, – выхватил слово Тревельян, вспомнив, что есть еще неясные моменты. – Я знаю, что ты за мной следил. Но как?

– Существуют разные способы. Иногда я воспринимаю информацию прямо из мозга человека, с которым установлена ментальная связь…

– Как с Орри-Шаном?

– Да, как с Орри-Шаном, – подтвердил Хранитель, – но не с ним одним. Я собираю информацию со всего материка, и не только от людей. – Он снова протянул руку и погладил Грея. – Этот маленький зверек – не с Осиера, а с моей родной планеты, но здесь он отлично прижился, плодится и размножается уже больше тысячи лет. Шерр – так его здесь назвали – умен, воспринимает чувства разумных существ, даже некоторые простые мысли и служит ретранслятором. – Тревельян нахмурился, но Аххи-Сек, изобразив нечто похожее на улыбку, произнес: – Нет, не считай, что он предатель, что он шпионил за тобой! Это всего лишь зверек… Он к тебе искренне привязан, и прогонять его не нужно – без тебя он, вероятнее всего, умрет с тоски. Если же говорить о его контакте со мной, то я не знал, о чем ты думаешь, что чувствуешь, только где находишься. Примерно, так как ментальный сигнал не поддается точной локации на больших расстояниях.

Он говорил, и Тревельян, посматривая на него, чувствовал, как поддается магии ровного звучного голоса. Физиономия Хранителя уже не казалась ему жуткой звериной мордой, густая короткая шерсть выглядела словно одеяние, под которым бугрились могучие мышцы, огромные лапы стали руками, а глаза – о, глаза были так выразительны, так спокойны и мудры! Не Великий Наставник сидел перед ним, не иерарх Братства Рапсодов, не тайный властитель Осиера, а такой же, как он, посланец со звезд. И делить им было нечего, и не о чем спорить.

Тревельян поднялся, протянул руку и ощутил крепкое дружеское пожатие. Ладонь Аххи-Сека казалась горячей – видимо, температура тела была у него выше человеческой.

– Я знаю этот ваш земной обычай, – молвил он. – Раскрытая рука – значит, в ней нет оружия… Так?

– Так, – подтвердил Тревельян и протянул ему свою лютню. – Вот, возьми. Здесь передатчик, и если захочешь, ты можешь связаться с компьютером Базы, послать сигнал и запросить любую информацию. И еще… – Он тронул струны, и лютня отозвалась тихим аккордом. – Еще здесь хранятся песни, все песни Осиера и Земли. Жаль, что я тороплюсь и не могу спеть тебе их сам.

– Да будет твой путь легок, Ивар Тревельян. Вы, двуногие, всегда торопитесь, – сказал Хранитель, растягивая свой огромный рот. Кажется, это означало добродушную усмешку.

…Скиммер приземлился у бухты и снова взмыл в воздух вместе с Тревельяном, его невидимым Советником и серым пушистым зверьком. Повинуясь приказу, аппарат кружил в вышине, и на его экранах остров был ясно виден – желтый песок, зеленые пальмы и темная фигурка под деревьями с запрокинутой головой и нечеловечески длинными руками. Одна из них поднялась, начертила в воздухе круг, затем коснулась груди. Вероятно, сердце у Аххи-Сека тоже было слева.