Улдин провел отряд через городские ворота. Уже не один зар привел за городскую стену своих воинов. Знаменосцы, завидев штандарт отряда соперника, принимались громко поносить друг друга. Ускел превзошел всех в этом деле, его оскорбления в адрес других знаменосцев были особенно грубыми.

Вдалеке на улице мелькнул штандарт зара Блейды — окровавленный меч на красном поле, — а на рыночной площади Карл заметил штандарт зара Херфила — с черным боровом. Орда северян выбрала этот город для отдыха.

Отряд Улдина определили на постой в старом доме из песчаника, который оказался городской библиотекой, Карл ожидал увидеть, как курганцы испражняются на бесценные книги, но действительность его приятно удивила.

Воины на деревянных носилках выносили из полуразрушенного здания старинные тома, а шаманы внимательно их листали и обсуждали друг с другом обнаруженную в книгах информацию.

Северяне не только грабили, разоряли и заливали потоками крови чужие земли, они воровали знания.

Оказавшись в пустых залах библиотеки, Карл наклонился и поднял с пола отброшенный в груду кирпичных осколков тоненький томик. Это был трактат по фортификации, написанный на древнетилийском языке.

— Эти листья в книге, — спросил его оказавшийся поблизости шаман, — ты можешь их читать?

— Конечно, — сказал Карл и отбросил томик в сторону.

Шаман, высокий, долговязый молодой дикарь в меховой шапке с маленькими оленьими рожками, вскочил на ноги и подбежал к Карлу.

— Ты можешь их читать? — повторил он.

Нитки бус из ракушек побрякивали на длинной, тощей шее. На руках у него не хватало двух средних пальцев, это делало их похожими на клювы любопытных птиц, теребящие страницы старой книги.

— Что это за слово? — требовательно спросил он.

— Это… «сильный», — ответил Карл.

— А это?

— Э-э-э… «тур»… корзина без дна, заполненная землей… оборонительный термин.

Шаман уставился на Карла. Глаза его были обведены сурьмой, рот тоже был обведен черной линией, отчего казался еще шире. Лицо, шея и плечи шамана были присыпаны мелом. Он потряс перед Карлом своим амулетом и запрыгал с ноги на ногу.

Ускел затащил Карла в дом. Меченых пленников загнали в подвал и закрыли дверь на засов. Несколько часов они прождали в кромешной темноте.

Затем дверь снова открылась, и по деревянным ступеням, тяжело ступая, в подвал спустился зар Улдин. Он огляделся по сторонам и указал на Карла. Стоявшие за спиной вождя курганцы бросились вперед и схватили пленника.

На улице стемнело. Зажгли факелы.

— Еще один бой? — мрачно спросил Карл.

— Да, Азитзин.

Карл тяжело вздохнул.

— Это важно! — резко сказал Улдин и повернулся лицом к Карлу. — Ты должен доказать, что мой отряд не потерял силу. Зары знают, что я потерял шамана. Сегодня я должен победить, чтобы доказать всем, что удача не покинула меня и моих людей.

— А если я проиграю?

— Мой отряд поделят между другими вождями, — отвечал Улдин.

Карл улыбнулся. Искушение было слишком велико.

— А если выиграю?

— Если повезет, переманю нового шамана.

— Значит, от того, как я поступлю сегодня вечером, зависит будущее твоего отряда.

— Да.

— Итак, я, наконец, имею власть над тобой, — сказал Карл и пошел прочь.

— Азитзин! Азитзин! — окликнул его Улдин и побежал следом.

— Как меня зовут, зар? Мое имя?

— Я забыл…

— Как меня зовут?

— Э-э… Керл?

— Карл!

— Сех! Карл!

— Зови меня по имени, и я буду за тебя драться. Будешь называть меня этой чертовой кличкой, и я найду способ быстро умереть. С кем я буду драться?

— С одним псом, помеченным заром Крейей. А потом, если ты его убьешь, с рабом зара Херфила.

— Как меня зовут?

— Тебя зовут Карл.

На бой его вели с почестями. Впереди шел Ускел, он нес штандарт с позолоченными черепами, Хзаэр шел позади и выдувал из своего длинного витого рога воинственные звуки, которые эхом разносились по освещенным кострами улицам. Шесть воинов с обнаженными мечами шли по бокам от Карла. Барлас — лучник, Эфгул — косматый варвар в шлеме с собачьим забралом и еще четверо — Фагул Однорукий, Диормак, Лир и Сакондор.

Карлу стали известны имена курганцев, потому что они назвали ему их. Поочередно, перед тем как вывести его на бой, варвары подходили к Карлу, прикладывали правую ладонь к сердцу и, склонив голову, называли свое имя.

Карл понимал, что это никакие не почести. Для варваров он оставался меченым ничтожеством. Но они сознавали, что ему предстоит сыграть важную роль в судьбе их отряда. Варвары называли Карлу свои имена, и в этом было что-то магическое. Они наделяли его силой, произнося имена и приложив руку к сердцу. Курганцы передавали ему свою силу.