Билидни встал в седле и обратился к своим людям:

— Помните, это — последняя битва! Единственная в вашей жизни! Деритесь, как в последний раз, и эта битва не будет последней!

Ротный отдал отрывистый приказ, и Иевни протрубил сигнал к атаке. Рота развернулась, всадники взяли наизготовку копья и помчались вперед. К ним присоединились еще две роты. Это было великолепное зрелище. Всадники в серебряных и золотых доспехах с высокими трепещущими на ветру крыльями за спиной неслись на врага, разрывая снежную пелену украшенными конскими хвостами копьями.

Отряды кислевских партизан, добровольцев из области, только что раскидал в стороны отряд вождя Крейи, и теперь их атаковала пехота курганца. Лансеры золотой волной хлынули на врага.

Топоры с длинными рукоятками и палаши варваров проигрывали длинным копьям кислевитов. Древки копий в руках лансеров содрогались от ударов по доспехам, копья пронзали курганцев насквозь. Трещали и ломались копья. Ни один удар не пришелся мимо цели.

В первые же секунды жестокой схватки пятеро новобранцев из роты Всадников смерти получили боевое крещение и оправдали звание воина, убив своего первого врага.

Варвары попытались отступить, но теперь их окружали бегущие в панике пехотинцы. Курганцы начали убивать курганцев, сначала невольно — обезумевшие лошади всадников топтали пехоту. Люди Крейи пытались вырваться на свободное пространство и насмерть давили своих пеших собратьев. Цепляясь за жизнь, пехотинцы в отчаянии бросались с топорами на всадников.

Почти все копья роты Билидни были сломаны или оставлены в телах убитых варваров. Немногие сохранили оружие и теперь пробивали копьями дорогу к полку. Митри распростился со своим копьем, воткнув его в грудь горнисту Крейи. Всадники смерти достали свои дротики и метнули их во врага. Вейжа, который бился с врагом прямо перед Герлахом, с такой силой швырнул свой дротик, что он пробил насквозь плечевой щиток убегающего вождя. Крейа завопил, попытался удержаться в седле и сумел обернуться, как раз для того, чтобы получить между глаз второй дротик Вейжи.

Рота уничтожила всадников Крейи и пехоту варваров. Иевни протрубил в рог, и Билидни развернул круг. К ним приближался еще один отряд курганцев.

В этот момент и произошла роковая перемена.

Ускел заметил, где располагается ставка Боярина, и, завопив во всю глотку, доложил об этом зару. Азитзин взревел, как дикий зверь, и повел своих людей вперед. Череп Боярина с выжженными глазницами украсит его первую пирамиду, когда Чегрум нанесет ему на скулу первый победный шрам. А потом череп Боярина позолотят и укрепят на штандарте отряда.

И, кроме того, обезглавив предводителя врага, он заслужит милость Верховного Зара. Не останется никаких сомнений в том, кто будет новым фаворитом Сурсы Ленка. Он станет Хитвождем. Хитвождь Азитзин — вождь вождей.

Между ним и ставкой Боярина всего одна линия лансеров-кислевитов. Крылатые всадники только вышли из схватки с отрядом Крейи, у них практически не осталось ни копий, ни дротиков. Он уничтожит их, заберет их головы, переломает крылья и пустит перья по ветру.

Не ведая сомнений, на полном скаку всадники вождя Азитзина и рота круга Йетчитч сошлись друг с другом на заснеженном поле.

Герлах увидел тварь, скачущую во главе отряда варваров.

— Великий Дазх и Сигмар защитят нас… — прошептал он.

Золотой «одноглазый» шлем вызывал омерзение, но исходящий из него в том месте, где не было прорези для глаз, синий свет вселял ужас. Порождение демонов. Вырвавшаяся на волю тварь потусторонних миров. Герлах и представить не мог, из какой преисподней появился этот воин.

Но синий свет и золото показал ему во снах Дазх, и Герлах не сомневался — пришло его время.

Мир содрогнулся, словно от удара молота. Конные курганцы и Всадники смерти врезались друг в друга. Все смешалось, кругом царил хаос.

…Хаос и смерть.

Барлас расстрелял свои последние стрелы. Черное копье проломило грудную клетку Митри, и он, раскинув руки, повалился на снег. Билидни взмахнул мечом и оставил за спиной труп Диормака с пробитым шлемом. Максим получил удар топором по бедру от Эфгула и сразу встретился лицом к лицу с Сакондором. Палаш Сакондора срубил перья с крыльев Максима, меч Максима отсек Сакондору голову.

Геннеди, самый молодой из новобранцев роты, метнул последний дротик и промахнулся. В следующее мгновение юноша пронзительно вскрикнул — Лир одним ударом меча поразил и его, и его лошадь.

Фагул Однорукий сошелся с Ифаном. Их лошади кружились впритирку. Воины обменивались тяжелыми ударами. Северная мощь пробила оборону кислевита — палаш Эфгула вошел в грудь Ифана. Курганец торжествующе завопил, и в этот момент Кветлай, ослепленный слезами ярости, своей шашкой заставил его замолчать навсегда.