Шрифт:
Лежащий на снегу майор тяжело заворочался, неловко сел, встряхнул головой и хрипло повторил прежний вопрос:
– Ка-а-ак?! Как ты нас раскусил?!
– Побег прошел чересчур гладко, – назвал я один из проколов в сценарии, куда более мелкий, чем вышеперечисленные. – Без малейших осложнений, на джипе со спецномерами, гаишник честь отдал... Вы меня что, за идиота держите?!
– Но ты явно знал заранее! – не унимался Рудаков. – Тюфяком конкретно прикидывался, бдительность усыплял... Откуда ты знал?!!
– А у тебя на лбу написано: «Провокатор!» И три шестерки рядом отпечатались, – с нехорошей улыбкой пояснил я. – Теперь, дружок, поднимайся и садись обратно в тачку. На заднее сиденье. Потолкуем по душам. Да, кстати, чуть не забыл! Если мне вдруг покажется, что ты врешь, пристрелю, как собаку. Я доходчиво изъясняюсь? Прекрасно! Давай, падла! Шевели булками!
Повинуясь движению пистолетного дула, майор грузно протиснулся в джип, под бочок к мертвому прапору. Закрыв за ним дверцу, я расположился на переднем сиденье, вполоборота к пленнику, и, не снимая пальца со спускового крючка, задал первый вопрос:
– Есть ли в машине «маячок»?
– Само собой. – Голос Рудакова звучал устало и невыразительно.
– Это один! – по-кошачьи фыркнул я. – А где остальные?
– У нас троих в одежде. Но куда конкретно они зашиты, не знаю. Начальство не посвятило!
– А ты напряги извилины! Авось вспомнишь! – посоветовал я, ткнув Виталия дулом в рот.
– Не знаю. Хоть убей! – слизнув выступившую на губах кровь, упрямо повторил он.
– Гм. Ну допустим. – Я немного отвел «ПСС» в сторону. – Тогда скажи, кто такая Марина?
– Специалист по допросам с применением психотропных средств.
– Для Компьютерщика приготовили?
– Верно.
– А меня б потом шлепнули? Если бы добрались до цели?!
– Обязательно! Прямо там, в катакомбах! – В глазах майора полыхнула откровенная ненависть.
– Молодец. Ценю за искренность! – похвалил я. – Валяй в том же духе. Глядь, и проживешь подольше!.. А теперь продолжим. Адрес вашей специалистки! Быстро!!! Не задумываясь!!!
– Район метро «Площадь Свободы», улица Аграрная, дом восемь, квартира пятьдесят шесть.
– Этаж?
– Четвертый.
– Мы туда сегодня направлялись? – уточнил я.
– Именно.
– Баба в квартире одна?
– Конечно! Мы же не знали, что ты нас раскусишь! – В бесцветном голосе пленника прорезалась некоторая обида. – Эх! Недооценили тебя! – уныло вздохнул он: – Думали, обычная боевая машина, с молниеносной реакцией, отменным нюхом, но с минимумом интеллекта, действующая скорее инстинктивно, нежели осознанно. Н-да-а! Лопухнулись, выходит, конкретно.
– Ну-ка, ну-ка поподробнее, – заинтересовался я. – Откуда взялась такая уверенность? Вы же допросили меня под «сывороткой правды». Всю подноготную, блин, вытянули!
– Всю, да не всю! – снова вздохнул Рудаков. – Видимо, вопросник неправильно составили [4] . А главное, ты, оказывается, на редкость скромный тип и искренне не считал себя выдающимся мыслителем. Так, на вопрос «Кому принадлежит идея сливать информацию в милицейские компьютеры?» – ты ответил однозначно: «Виктору Ивановичу».
А на вопрос: «Смог бы ты не попасться нам без его помощи?» – твердо заявил: «Нет!». Следующий вопрос был: «Чья основная заслуга в срыве плана «Дымовая завеса?» Ответ: «Компьютерщика»... В результате тебя сочли пешкой, которой случайно повезло, и дальше все внимание сосредоточили на личности Коновалова. – Майор сглотнул кровавую слюну и понурился с кислым видом.
4
Человеку, уколотому «сывороткой правды», нужно задавать конкретные, четко сформулированные вопросы. Именно на них он и будет отвечать с предельной откровенностью. А просто так разглагольствовать не станет. Если, конечно, он не является патологическим треплом. Или самовлюбленным хвастуном (как, например, большинство чеченцев).
«Слава Богу, что так получилось! – рассматривая удрученную физиономию «подсадного», подумал я. – Потому-то они и не старались придать спектаклю с побегом более убедительный вид. Зачем выпендриваться перед безмозглым куском мяса?! Ну и прекрасно! Данное обстоятельство мне здорово помогло!!!» Открыв «бардачок» джипа, я обнаружил там распечатанную пачку «Мальборо», взял сигарету, прикурил от еще горячего «прикуривателя», сделал несколько глубоких затяжек и, выпустив последнюю струю дыма в лицо Рудакову, возобновил допрос:
– Ведется ли за домом Марины наружное наблюдение и есть ли в квартире «жучки»?
– К сожалению, нет ни того, ни другого, – угрюмо пробормотал Виталий.
– Чегой-то вдруг?! – недоверчиво прищурился я.
– Руководство перестраховалось. Тебя недооценили насчет умственных способностей, но зато хорошо знали – ты опытный боец, неоднократно ухитрялся вывернуться из, казалось бы, безвыходных ситуаций и слежку за собой учуешь обязательно. Чисто инстинктивно. Как матерый волк – капкан! Тем паче были прецеденты. А «жучки»... Гм! Их наличие в незнакомой квартире, где предстоит поселиться, будет проверять любой офицер ФСБ. Даже самый глупый.