Эдвард взял один из слайдов и пригляделся повнимательнее.

– По-моему, ничего стоящего. Обычная посредственность. – Он быстро просмотрел еще несколько слайдов. – Конечно, в мастерстве ей не откажешь, но нет изюминки, в отличие от Норы Рэмбло. Давно я уже не испытывал такого удовольствия от скульптур. Есть все основания надеяться, что из нее получится новая Николь Ди Кандиа.

Потерпев неудачу в центре города, Николь вынуждена была отослать слайды в Сохо, в тот самый район, где было много небольших галерей для начинающих и не совсем удачливых художников и скульпторов. Конечно, ей было крайне неприятно начинать все сызнова, но другого выхода просто нет. К ее неописуемому ужасу, и оттуда стали поступать отказы.

Проснувшись однажды утром, она обнаружила, что ей нечем даже заплатить за квартиру. Немного подумав, она собрала свои старые, но почти не ношенные и когда-то очень модные платья и костюмы, аккуратно сложила их в большую сумку и отправилась на автобусе в магазин «секонд хэнд». Дверь была заперта, и ей пришлось ждать у входа, переминаясь с ноги на ногу. Вскоре дверь открыла какая-то толстая женщина, осмотрела ее с головы до ног и презрительно ухмыльнулась. В таких местах часто околачиваются подозрительные люди с крадеными вещами, и, вероятно, Николь производила на нее именно такое впечатление.

Небрежно осмотрев все вещи, приемщица предложила ей смехотворно малую сумму и даже отвернулась, всем своим видом показывая, что разговор окончен.

– Это все, что я могу вам предложить. Ваше тряпье уже давно вышло из моды, и вряд ли кто даст за это больше. Так что либо соглашайтесь, либо забирайте свое барахло и уходите.

Пережив несколько минут невиданного для нее унижения, Николь оставила содержимое сумки, стиснула в кулаке полученные деньги и вышла из магазина с покрасневшим от стыда лицом. Свежий прохладный воздух слегка взбодрил ее, и она решила сэкономить пятьдесят центов и пройтись до дома пешком. Это была ее очередная ошибка. Сначала она размышляла о своей несчастной судьбе и о необходимости найти хоть какую-то работу и потому совершенно не замечала холода, потом ощутимо продрогла, но все же решила пройти этот путь до конца.

Дома Николь поняла, что простудилась, и к тому же очень сильно. Щеки ее горели, голова стала тяжелой, а перед глазами поплыли темные круги. Она быстро разделась, залезла под одеяло и мгновенно уснула. Однако сон ее оказался настолько беспокойным, что она проснулась посреди ночи от ужасной головной боли и невыносимого жара во всем теле. Попытка встать с постели и добраться до ванной окончилась тем, что она обессиленно рухнула на пол.

– Папа, – обратился Пол к отцу во время их традиционного совместного обеда в одном из ресторанов, – ты знал, что Николь оставила Эдварда и переехала в свою собственную квартиру?

– Да, то есть я слышал, что она развелась с мужем, но понятия не имею, где она сейчас.

– Черт возьми, почему ты не сказал мне раньше?

Эл скорчил гримасу удивления и посмотрел сыну в глаза.

– Да я сам об этом узнал только на прошлой неделе.

– А мать уверяла меня, что Николь вполне счастлива со своим мужем.

Эл нервно заерзал, слегка смутился и отвел взгляд в сторону.

– Значит, это неправда? Значит, она специально солгала мне, чтобы как можно дальше отбросить от Николь?

Эл тяжело вздохнул:

– Пол, твоя мать во многих отношениях замечательная женщина, но она слишком категорична в своих поступках и непреклонна в ошибках. К тому же я просто не выношу ее истерик и не хочу видеть несчастной. Знаешь, сынок, мне очень неприятно, но ничего не могу с собой поделать.

Пол посмотрел на отца и даже скривился от сожаления.

– И это несмотря на то что она всегда унижала и оскорбляла тебя?

Эл недовольно поморщился и взмахнул рукой.

– Нет, не всегда. Она по-своему добрая и заботливая женщина, а я, может быть, слишком мягкий, чтобы противиться ей. И вообще, она моя жена до гробовой доски, это мой крест, и я несу его со всей ответственностью, на которую только способен.

– Я тоже! – резко отреагировал Пол, подаваясь вперед и впериваясь в отца внезапно потемневшими от боли глазами. – Николь – моя любимая женщина, и– я хочу знать, где она сейчас.

– Я не знаю, Пол. Честное слово, не знаю. Я услышал об этом совершенно случайно, когда встретился на улице с другом твоей матери Максом Ферстом. Он достал меня своими досужими сплетнями, а в конце сообщил по секрету, что Николь развелась с Эдвардом и живет отдельно.

Мне нужно во что бы то ни стало отыскать ее! Недавно мне звонила Джанет Маркхэм, но она, к сожалению, не знает ни ее телефона, ни адреса. Правда, она сказала, что ее квартира где-то в районе Сохо, но этого мало. Я пытался связаться с Маршаллом Фэйбером, но тот тоже ничего не знает. – Пол залпом осушил стакан и пригладил волосы. – Отец, я чувствую, что она нуждается в помощи. Я должен найти ее, понимаешь? Черт возьми, ну где же она может быть?!

Джулия медленно шла по длинному коридору клиники, прислушиваясь к изредка доносящимся из палат стонам. В конце коридора она посмотрела на большие настенные часы. Люк должен позвонить ей после дежурства. Как ей все-таки повезло что она встретила такого замечательного парня, самого лучшего и самого доброго в мире! Он заезжает за ней каждый день, несмотря на свои многочисленные занятия И нечеловеческую усталость.

Вдруг она услышала неподалеку сдавленный стон. Подойдя к больничной койке, она наклонилась и увидела перед собой широко открытые глаза какой-то старушки.