– И как выносить? – спрашивает супруг у супруги. – Глянь, дверь какая. Да ещё открывается на себя.

– А как вы это обычно делаете?

– Можно кумулятивным зарядом, – отвечает один из бойцов, – можно пилой специальной. Если первый-второй этаж, можно тросом вырвать. Один конец к двери, второй к «бэтээру»…

Стоит ли говорить, что ни заряда, ни пилы, ни троса, ни, тем более, «бэтээра» в нашем распоряжении не имеется. Только пара фонариков и авторучки. Приехали.

– Тросом? – размышляет вслух Лидия. – А где его достать?

– Да не проблема, – кивают омоновцы, – тормознуть тачку да попросить.

– Действуйте! – командует Борькина супруга. – И ломик какой-нибудь найдите.

Бойцы идут вниз, гремя сапогами на весь подъезд. Лидия начинает исследовать ручку двери. Ручка приварена к обшивке намертво и, в принципе, выдержит. Замки импортные, но не самые прочные – треснут.

– Послушай, малыш, – Борька закуривает и обнимает супругу за плечо, – мы на четвёртом этаже. Никакого троса не хватит.

– К тому ж такую дверцу даже БТР не вытянет. Трактор нужен, – поддерживаю я коллегу.

– Во-первых, мальчики, – Лида убирает Борькину руку с плеча, – пожалуйста, на полтона ниже, сейчас весь дом проснётся, а во-вторых, потушите сигареты. Тяга изнутри, ваш Шкрябин учует.

Мы переглядываемся и выкидываем окурки. Возвращаются бойцы, неся металлический буксирный трос диаметром с большой палец и полуметровую монтировку.

– Подойдёт? В самосвале взяли.

– Вполне. Привяжите трос к железяке. Да не так! – шёпотом кричит Лидуся. – Петлю сделайте! Вот!

Омоновцы выполняют команду быстро и чётко.

– Значится, так, – наставляет Лида бойцов, – когда дверь вылетит, работаем жёстко, без соплей. Чтоб ничего не успел скинуть. Мордой в пол, будет рыпаться – по сопатке. Наркота на балконе, там же ствол. Все ясно?

– Все.

– Тогда поехали!

Лидия ловкими, кошачьими движениями, почти бесшумно цепляет свободный конец троса к ручке. Затем разматывает его, двигаясь по направлению к лифту. Вызывает кабину. Когда та приползает, распахивает наружную створку и блокирует «концевик» Борькиной зажигалкой. Я, кажется, начинаю догадываться… Теперь лифт поедет, даже при отрытой двери на площадке… Лидуся просовывает монтировку с привязанным к ней тросом в щель между внутренними створками лифта и возвращается к нам.

– Готово. Ступай вниз, – кивает она одному из бойцов, – и вызови лифт. Только тише, умоляю…

Омоновец кивает и на цыпочках идёт на первый этаж.

– Ну, что, мальчики, готовы?

– Готовы, малыш.

Мы встаём по бокам двери на безопасном расстоянии. Прислушиваемся.

Первый боец благополучно добрался. Три, два, один, пуск…

Лифт вздрогнул и пополз вниз.

– А понятые?! – вдруг вспоминаю я.

– Поздно, – бросает Лидия, – да хрен с ними. После найдём.

Трос натягивается. Мне хочется зажать уши. Что сейчас будет…

Первый раз в жизни я ощутил, что такое подземный толчок. В смысле – землетрясение. Дом вздрогнул, куски штукатурки посыпались на наши неприкрытые головы (боец не в счёт – он в каске), противный треск ударил по барабанным перепонкам, посыпались стекла из окон парадной. Короче, баллов семь по шкале Рихтера. Никакой трактор не выдержал бы такого напряжения. Но лифт – не трактор. Он и не такое видывал! Сделано в СССР! Качество на века!

– Крошки мои, за мной!

Дверь вылетает из проёма вместе с косяком и всеми импортными замками. Дальнейшая её судьба нас мало интересует, мы бросаемся вперёд, в темноту. Планировка типовая, не заблудишься. Я фонариком освещаю дорогу, омоновец, как велено, мчится по коридору в дальнюю комнату, к балкону, сметая все на своём геройском пути. Укушенный – сразу на кухню, крепко сжимая пистолет двумя руками, на манер американских копов. Лидия ударом ноги распахивает дверь в ближайшую от нас комнату и залетает внутрь. Мелькает тень, вероятно, проснувшегося Шкрябина. Резкий вскрик Лидуси на выдохе, звук удара кроссовки о плоть, стон боли, грохот упавшего на ковёр тела…

Я нахожу выключатель и зажигаю свет. Шкрябин-старший лежит на полу в позе трехколесного велосипеда, мордой вниз. Сжатые от боли зубы не позволяют вырваться крику. Лишь жалкий стон сочится из недр. Вероятно, брат-1 не спал, ждал брата-2. На нем брюки, рубаха и носки. А если спал, то в одежде. В комнате удушливый аромат алкогольных паров. Видимо, выпито немало. А комнатка хороша. Убранство богато. Хоть международные приёмы проводи… Одна люстра тонн на двадцать тянет. Если упадёт на башку, все – game over.