Море окружало их со всех сторон; его шум доносился из открытого окна комнаты, море сияло голубизной с картины, висевшей над простой кроватью, его запах исходил от каминной решетки, сделанной из дерева, когда-то выброшенного на берег прибоем. Комната была вся пропитана его запахом и вкусом. Дыхание океана, чистое с привкусом соли, успокаивало, и они, сами того не заметив, вошли в его ритм, их движения повторяли глухие удары волн, накатывающихся на берег. Эта спокойная сила вечного океана как бы перелилась в их тела, они почти физически ощущали, как усталость и невзгоды покидают их, как чувство любви и тихой нежности обволакивает их. Любовная игра продлилась до утра, и Николь, и Джоселину никогда еще не было так хорошо вместе.

Теперь семья была почти дома. Они высадились в Дартмуте, попрощавшись с Риком, и наняли маленькую речную лодку, в которой им предстояло проплыть последний отрезок такого долгого пути домой. И вот они приблизились к страшной черте, которую было необходимо преодолеть. Они достигли того места, где Сабина и Карадок, сделав последний шаг, перешли в другой мир и где Эммет чуть не последовала за ними.

– Ты вся дрожишь, – сказал Джоселин, глядя на служанку.

– Я просто замерзла, милорд, – ответила Эммет, обещавшая до конца жизни хранить страшный секрет.

Дом был окутан такой угрюмой тишиной, он казался таким спокойным и безмолвным, что Николь, шагнув за его порог, постаралась наделать как можно больше шуму, уверенная, что сможет разогнать тени прошлого и обитающие в нем души. Мирод тут же выбежала им навстречу, она плакала и смеялась, а потом спросила, долго ли они собираются оставаться в доме.

– Пока война снова не позовет нас, – ответил Джоселин.

Но тут вошла Эммет с детьми, и Мирод забыла обо всем, бережно беря на руки Эмлина и улыбаясь вцепившейся в ее ногу Миранде.

Мирод настояла на том, чтобы они все обедали в большом зале, Джоселин сидел во главе стола, а обе дамы – по обе стороны от него. Служанка принесла колыбель, в которой когда-то спал Джоселин, и Николь уже хотела было положить туда Эмлина, но вдруг ей в голову пришла неприятная мысль, и она спросила:

– А Сабина не спала в этой колыбели?

– Нет, – очень тихо ответила золовка, – я приказала сжечь все ее вещи, все до единой. Это было тяжело, но я знаю, что это было необходимо.

– Очищение огнем?

– Я подумала о том же.

И вот теперь спящий спокойно, может быть, впервые за всю свою жизнь наследник Джоселина тоже присутствовал на семейном обеде, а Миранда, которую ее приемный отец называл теперь дочкой, сидела с ними за столом до последнего, она зевала не переставая, но придумывала массу причин, по которым Николь никак не удавалось отправить ее в постель.

Наконец, оставшись втроем, они перебрались в гостиную и зажгли свечи, на стенах заплясали причудливые серебряные тени.

– Когда мы поедем навестить принца? – спросила Николь.

– Через день-два.

– А дети? – спросила Мирод.

– Я возьму их с собой, хотя они ужасно устали от всех этих путешествий. Но я дала себе слово, что наша семья теперь всегда будет вместе.

– Хорошо. – Мирод помедлила, потом вдруг судорожно глотнула. – Джоселин, я должна тебе кое-что сказать, пока до тебя не дошли слухи. На завтра я приглашена в гости к сэру Ральфу Уэллесу.

Джоселин удивленно посмотрел на сестру:

– Уэллесу? Но я был уверен, что он сражается в рядах парламентариев.

Мирод слегка заерзала на стуле:

– Да, это так. Он сражался под командованием графа Эссекса, но после его гибели он вступил в армию нового образца. Сейчас он здесь. Его жена внезапно скончалась, и теперь он занят детьми, младшему из которых всего шесть, бедняжке. Он хочет расселить их пока по своим родственникам.

Николь заинтересовалась этой новостью и спросила:

– Ральф? Это тот самый Ральф, о котором ты мне рассказывала?

– Да, тот самый, – и Мирод кинула на нее выразительный взгляд.

– Ты не можешь принять его приглашения, ведь он – наш враг, – резко сказал Джоселин.

– Да что ты говоришь! Как ты можешь вести себя так глупо! Никогда не ожидала от тебя проявления таких узкособственнических взглядов! – Николь сказала это так гневно и решительно, что он посмотрел на нее с тревогой.

– Подожди, но ведь я… – начал было он.

– …Тут нечего ждать, – прервала его Николь, – Мирод имеет полное право навестить своего старого друга. Пора забыть об этом чертовом «разделении мечом», – Николь повернулась к золовке, – так вот, дорогая, я считаю, ты просто обязана принять его приглашение. Где живет Ральф?