А называя вещи своими именами — необъяснимых.

Вообще-то главным увлечением Кирилла стала Зимняя война 1939–1940 годов.

Есть в нашей стране узкий круг историков-любителей, не отягощенных дипломами исторических вузов, но знаниями по избранной теме способных заткнуть за пояс любого профессионала. И Кирилл был в том кругу достаточно известен.

Немало довелось ему поколесить по местам былых боев на линии Маннергейма, приходилось бывать и в северной Карелии… Лазал по остаткам оборонительных сооружений, занимался самочинными раскопками. Перелопатил огромную кучу документов тех лет, и даже самостоятельно изучил финский язык! Не живой, разумеется — болтать на житейские темы с жителями Суоми не смог бы. Однако свидетельства людей, участвовавших в давних боях с той стороны, читал в подлинниках свободно, все реже заглядывая в словарь…

Публиковал статьи, и в бумажных изданиях, и в интернете… Но главным результатом трудов стала изданная два года назад небольшая, скромно оформленная книжка под названием «Суванто-ярви» — почти неизвестная история ста дней кровопролитнейших и бесплодных для советской стороны боев на берегах озера, ныне именующегося Суходольским. Книга вызвала яростные споры (все в том же узком кругу) — а это ли не свидетельство успеха?

Конечно, финансовому благополучию напечатанный за свой счет опус не способствовал — большая часть мизерного тиража раздарена, пара не распакованных пачек все еще пылится на антресолях…

Как ни удивительно, Марина, более чем скептично относящаяся к увлечению мужа, — затею с книгой лишь приветствовала. Неужели статус супруги писателя показался столь привлекательным?..

Интересовался Кирилл и затянувшимся эпилогом к Зимней войне — боевыми действиями между советскими и финскими войсками в 1941-44 годах. В документах, касающихся тех событий, он и обнаружил первую странность, касающуюся третьей дивизии народного ополчения…

Два полка из помянутой дивизии появились в конце лета под Олонцом — держали оборону против финнов, наступавших к Свири. Почему лишь два? — удивился Кирилл. Где третий? Третий на финском участке фронта не обнаружился, следы его отыскались в сотнях километров южнее, на Гатчинском направлении.

Чудеса…

Расчленить дивизию подобным образом — фактически ликвидировать ее. Как прикажете штабу дивизии управлять разбросанными на таком удалении частями? Как работать службе тыла и транспорта? Единый организм боевого соединения попросту прекращает существование…

Заинтригованный Кирилл занялся историей третьей дивизии — и удивился еще больше.

Во-первых, недоумение вызвало время формирования.

Все ДНО с первыми номерами создавались в дикой спешке, экспромтом, в обстановке неразберихи и грозящего полного разгрома.

Но спешка спешке рознь.

Решение о создании трех первых дивизий ленинградского ополчения принято в один день, и, соответственно, одновременно началась работа по формированию. Однако завершена она была далеко не одновременно: именно третья, фрунзенская, дивизия, задержалась с отправкой на фронт, и задержалась существенно…

Конкретные цифры Кирилла поразили. Первая ДНО одиннадцатого июля уже занимает позиции у станции Батецкая. Третья — в Ленинграде, и занята боевой подготовкой, и лишь неделю спустя оказывается на фронте под Кингисеппом.

Скажете, неделя, — пустяк, совершенно незначительный срок? Может быть… Но только не в июле сорок первого… Создание первой ДНО и отправка ее на фронт, целиком и полностью, от решения горкома партии до окопов под Батецкой, — две недели. ДВЕ!!! Из них боевая подготовка — пять дней. ПЯТЬ!!!

Недельное опоздание при таких условиях — срок невообразимо долгий… Громадный.

В чем причина?

В нерасторопности и медлительности партаппаратчиков Фрунзенского района?

Из такой причины автоматически вытекали бы и определенные последствия для проштрафившихся партийных боссов: трибунал, приговор, расстрел. Время было суровое… Однако: ни расстрелов, ни снятий с должностей.

Может быть, не хватало людей, личного состава?

Непохоже… Хоть дивизия и именовалась формально фрунзенской, база ее создания оказалась куда шире одноименного городского района: Выборгский и Ждановский тоже активно поставляли туда людей. И населения, и предприятий на охваченной территории с избытком — можно сформировать и две, и три дивизии. Сформировали одну. Опоздав по срокам в полтора раза. ПОЧЕМУ?

И еще одна странность: в военно-исторических трудах, посвященных ленинградскому ополчению, расписано подробно, какая конкретно часть на каком предприятии создавалась. Например: первый стрелковый полк 2-й ДНО — сплошь рабочие завода «Электросила». Нет вопросов, всё ясно и понятно…

И лишь про третью дивизию скороговоркой: на предприятиях Фрунзенского района. И всё. Никакой конкретики…

Кирилл двинулся привычным путем: засел за мемуары ополченцев-фрунзенцев — ну-ка, кто из вас откуда призывался?

Выборгский район, Ждановский, Выборгский, снова Выборгский, Красногвардейск (ныне Гатчина)… Стоп! Гатчина-то тут при чем?

Выяснилось — вполне таки при чем. Не один, не два — семь с половиной сотен гатчинских рабочих-добровольцев (почти батальон!) отправлены в Питер, в дивизию народного ополчения… — угадаете с трех раз, в какую? Правильно, в третью фрунзенскую.