— Утечка произошла из твоего ведомс-с-ства. Найди и ус-с-страни. Публично. — Хиза понимающе кивнула. — Но это позже. А с-с-сейчас-с-с объяви о подтверждении переданной информации и с-с-сообщи о том, что Императрица приглашает независ-с-симых журналис-с-стов ос-с-свещать проис-с-сходящее, так с-с-сказать, с-с-с передовой, с-с-с флагмана императоре-с-ской эс-с-скадры, которая выйдет навс-с-стречу врагам.

— Одна эскадра?

— Или с-с-справитс-с-ся одна, или не с-с-справятсс-ся вс-с-се. Ос-с-стальные пус-с-сть займутс-с-ся наведением порядка на улицах по законам военного времени. Мародёров и подс-с-стрекателей рас-с-стреливать на мес-с-сте. — Хиза кивнула, давая понять, что она согласна с ходом мыслей своей бывшей ученицы. — И ещё позаботьс-с-ся о том, чтобы в с-с-случае нашего поражения Рейт с-с-смог покинуть Тронный мир и добратьс-с-ся до с-с-собственных владений.

Когда за Хизой закрылась дверь, Эфа расслабилась в кресле, давая себе минутный отдых перед предстоящей схваткой. Она не сомневалась в том, что найдётся достаточно журналистов, охочих до сенсаций, которые откликнутся на её предложение. Всё пройдёт по плану — жители Империи, и, главное, соседние государства, увидят силу новой Императрицы, но существовала достаточно большая вероятность, что после этой демонстрации править Рейту придётся уже единолично. И, может быть, это не так уж и плохо. Такие существа, как она, природой не предусмотрены, и не стоит им жить. И без неё у людей достаточно средств для массового уничтожения себе подобных. Да и человеку, бывшему её последним господином, не стоит калечить жизнь, гораздо порядочнее уйти, выполнив свою роль, и позволить ему жить, не оглядываясь на всякие генетические курьёзы.

Коротко постучав, в кабинет Императрицы зашёл один из диинов, которые вместе с Хизой составляли костяк новой неофициальной Службы безопасности, и доложил:

— Эскадра готова к вылету, журналистов десять человек — они согласились, после того как им пообещали эвакуацию в спасательных капсулах в случае возникновения реальной опасности уничтожения корабля.

— Гражданс-с-ские!

— Прямой эфир на пяти наших и трёх зарубежных каналах согласован. Все уверены, что вы решили красиво погибнуть. — Эфа ничего не ответила, погруженная в свои мысли, и диин, правильно поняв её молчание, удалился.

Рейт устало потёр глаза и встал из-за стола. В столице творилось Саан знает что. Убытки достигали уже просто астрономических размеров, и хуже всего было то, что причиной большей их части являлась глупость самих людей. Ну зачем, скажите на милость, поджигать заводы, а затем отчаянно кричать о том, что, оказывается, ядовитые вещества, используемые на производстве, ветер гонит на жилые кварталы. Подумать о возможности перемены направления ветра, до того как совершать поджог, господам оппозиционерам, как они себя называли, в голову не пришло, но зато теперь они требовали помощи официальных властей, поскольку в городе, на который надвигалось ядовитое облако, находились их близкие. Маразм какой-то! Его отвлёк шум в непосредственной близости от кабинета. Неужели бунтовщики уже успели ворваться во дворец?! Рейт поправил перевязь с фамильным мечом и вышел в приёмную. Зрелище, открывшееся его глазам, заставило его немало удивиться. Несколько ошарашенный диин, стараясь никого не покалечить, пытался выставить из помещения толпу послов и журналистов. Как во дворце оказались последние, оставалось только гадать, но, судя по всему, после возвращения Эфы многие сотрудники Службы безопасности лишатся своих мест. Рейт старался даже мысли не допускать о том, что Эфа может не вернуться.

На него тут же обрушился град вопросов, главный из которых: не собирается ли он покинуть дворец и просить политического убежища в каком-нибудь из соседних государств? Рейт прикрыл на мгновение глаза, собираясь с мыслями, а потом решительно повернулся к Лазору:

— Насколько мне известно, на главной площади установлен большой голографический проектор, и всякий желающий гражданин Империи может в реальном времени наблюдать за сражением?

Диин мгновенно понял, что он задумал, и твёрдо произнёс:

— Да. Но только под нашей охраной. На улицах неспокойно, и никто из нас не хотел сообщать Императрице, что её муж погиб по трагической случайности, выйдя из дворца без сопровождения.

Рейт улыбнулся одними губами, в глазах его стыла холодная ненависть к шакалам, которые с жадностью ловили каждое его слово, чтобы потом преподнести в выгодном для себя свете. Но он не даст им такого шанса!

— Лазор! — Принц впервые обратился к секретарю только по его первому имени. — Мне хватит двух телохранителей и стандартного оцепления. — Он надеялся, что диин поймёт его правильно.

Лазор поклонился и нажал кнопку коммуникатора:

— Оцепление на главную площадь и двух телохранителей для Его Высочества! Объявить, что принц-консорт выйдет к народу.

Рейт молча наблюдал за диином — теперь от него ничего не зависело. Если Лазор верно угадал его мысли, то его телохранителями будут женщины-диины в человеческих боевых скафандрах с церемониальными плащами, скрывающими крылья. Диин перехватил взгляд Рейта и утвердительно опустил веки. Да, он услышал мысли принца, а сородичи Лазора правильно истолковали его распоряжения.

Когда в приёмную вошли два телохранителя в скафандрах, никто из присутствующих в комнате людей не заподозрил неладного. Рейт молча взял поданную секретарём Малую корону и, спокойно взирая на жадно снимающих всё происходящее журналистов, водрузил её на голову. Лучшего способа подчеркнуть своё высокое положение не было, и, главное, никто не обвинит в позёрстве. По регламенту принц-консорт не должен выходить к людям с непокрытой головой. Телохранители расступились, и Рейт шагнул за порог приёмной, мгновенно оказавшись в центре внимания многочисленных слуг, метавшихся по коридорам и залам дворца. Диины синхронно развернулись и заняли свои места по бокам, чуть позади него. Принц усмехнулся уголками губ и спокойным уверенным шагом направился к главным воротам, демонстративно не обращая внимания на спешащих за ним журналистов.