Хорошо бы не очень сильно им препятствовать. Можно представить реформу флота как идею нового командующего. Дескать, она не знает местных традиций, а Императрица опрометчиво пообещала иностранке поддержку в любом её начинании. В это никто, разумеется, не поверит, но официально придраться будет сложно. А пока герцоги надуваются от возмущения и плетут заговоры, у неё появится серьёзная поддержка в лице женщин-офицеров, которым после относительной свободы военной службы вряд ли захочется снова оказаться в полной власти своих родственников-мужчин. Рискованно, конечно, но зато какой выигрыш сулит этот риск! Стоит попробовать.

Обнаружив себя шагающей из угла в угол комнаты и грызущей коготь, Эфа нахмурилась. Ей просто необходим отдых, иначе инстинкты возьмут верх над разумом в самый неподходящий момент, и дело закончится большим количеством трупов. Так, без отдыха, она не сможет эффективно выполнять обязанности. Скривившись от отвращения к самой себе, Эфа подошла к панели управления климатической установкой и задала ей комфортные для себя условия. В окна лился яркий солнечный свет, и, когда температура поднялась сразу на двадцать градусов, Императрица почувствовала себя лучше. Свет и жара всегда доставляли ей удовольствие и настраивали на мирный лад. Включив коммуникатор, Эфа щёлкнула по нужной кнопке и коротко бросила:

— Хиза, зайди ко мне и прихвати с-с-с с-с-собой меч. — После того как динамик прохрипел что-то утвердительное, она выключила коммуникатор и села посредине комнаты, ожидая, когда появится её спарринг-партнёр. Хиза не заставила себя долго ждать, и Эфе наконец-то удалось расслабиться и как следует отдохнуть.

Забравшись в ванну с головой, Императрица блаженствовала, смывая пот после четырёхчасовой тренировки. Настроение зашкаливало за отметку «отлично». И даже люди не казались ей добычей, которую просто необходимо немедленно прикончить. По меркам Эфы — это был верх благодушия, и она сама это прекрасно понимала. Горячая вода приятно щекотала кожу век, настраивая на весёлый лад. Хотелось лежать не шевелясь, впитывая в себя тепло и позволяя мыслям лениво кружить в голове при обдумывании очередной тактической задачи. До полного счастья не хватало только какой-нибудь дичи под боком, живой и способной сопротивляться. Поймав себя на подобном противоречии, Эфа фыркнула и тут же скривилась от попавшей в рот воды. Фыркать под водой оказалось несколько опрометчивым занятием, но даже это не вызвало у неё привычного желания кого-нибудь убить. Одним словом, Эфа наслаждалась жизнью. Но недолго.

Внезапно вода в ванной стала обжигающе холодной, а из повсеместно скрытых в её покоях динамиков зазвучал сигнал тревоги. С яростным рычанием Эфа одним прыжком переместилась на потолок и, зацепившись когтями за декоративные панели, принялась оглядываться, выискивая угрозу. Но в комнатах никого не было. Озадаченная, Императрица уже приготовилась спрыгнуть вниз, когда в помещение вломился Рейт в сопровождении десятка своих гвардейцев. Он диким взглядом окинул ванну и замер, обнаружив Эфу, живую и невредимую… на потолке.

— С тобой всё в порядке? — Казалось, он никак не может поверить в то, что с ней ничего не случилось.

Эфа озадаченно насторожила уши и, продолжая висеть вниз головой, поинтересовалась:

— А с-с-с чего ты взял, что с-с-со мной что-то с-с-случилос-с-сь?

— Компьютер подал сигнал тревоги высшей категории. Он зафиксировал девяностопроцентную вероятность сердечного приступа от перегрева.

Эфа тихо зарычала, наконец спрыгнула с потолка и закуталась в халат, которым обычно пользовался её муж. На гвардейцев, старательно отводящих от неё глаза, она просто не обратила внимания.

— С-с-со мной вс-с-сё в порядке, а эту С-с-сааном проклятую штуку нужно перепрограммировать!

Рейт вздохнул, и Эфа с удивлением ощутила его облегчение и радость, сумасшедшую, искрящуюся радость от того, что она жива и здорова. Она молча подошла к нему и потёрлась макушкой о его плечо, стараясь не задеть голую кожу. Рейт постоянно вёл себя странно, когда дело касалось её безопасности, и Эфа не всегда могла разобраться в его мотивах, но то, что этот жест действовал на него успокаивающе, она уже успела заметить. Рейт прижал её к груди, и Эфа довольно заурчала, не забыв многообещающе оскалиться в сторону гвардейцев. Те поняли намёк и поторопились покинуть покои Императрицы. Так-то лучше. А то шастают тут, как у себя в спальне.

— Зачем ты их притащил? — поинтересовалась Эфа, проводив недовольным взглядом неестественно выпрямленные спины гвардейцев, и сморщила нос, когда холодная капля скатилась с волос за воротник халата. — Ты же знаешь, что у меня прос-с-сто не может быть никакого с-с-сердечного прис-с-ступа от перегрева.

— Я-то знаю, а вот убийца мог быть и не осведомлён об этой маленькой особенности твоего организма. — Рейт, продолжая удерживать её одной рукой, другой протянул ей полотенце.

— Ну да. И я ему позволила подобратьс-с-ся к с-с-себе нас-с-столько близко, что он с-с-смог ввес-с-сти мне препарат и при этом ещё и не с-с-сопротивлялас-с-сь, дабы не с-с-среагировала с-с-сис-с-стема контроля. Ты издеваешьс-с-ся?

Рейт покраснел, но, насколько ощущала Эфа, остался при своём мнении. «Вот ведь упрямец!» — Сердито фыркнув, она вывернулась у него из рук и выскользнула из ванной. Ну надо же было ей связаться с человеком, который, вместо того чтобы, как и полагается более слабому существу, прятаться за её спину, норовит, наоборот, заслонить свою жену от опасности. И добро бы как-нибудь иначе, так нет же, собственной шкурой, которая, между прочим, ей очень дорога именно в неповреждённом состоянии! Что за странные выходки? Она же не лезет в его финансы и прочие экономические заморочки, так почему он вмешивается в дела безопасности, в которых мало что смыслит, и постоянно подвергает себя опасности?!