Иван Таранов ни о чем не думал. Он выбирал позицию.

Он выбрал позицию между двумя высокими свечками можжевельника, лег на упругий седой мох. Машина и дорога были видны как на ладони… Через оптику шестикратного бинокля Таранов хорошо видел лицо Скутера над полуопущенным тонированным стеклом. Он сразу узнал Скутера, и все сомнения (а вдруг напутал что-то Петрович? Вдруг какое-то совпадение?) отпали. Скутер курил, пускал дым колечками и мотал головой в такт музыке. Судя по всему, в машине больше никого не было… Таранов испытывал сильное желание подойти ближе, приставить косо срезанный ствольный кожух «ППШ» к стриженой голове бандюшонка и нажать на спуск. Он задушил в себе это желание. Лежал и ждал.

Минут пятнадцать спустя на дороге показались еще двое – Сизов и Бомбила. Таранов поднял бинокль, и оптика приблизила идущих по дороге мужчин. Ну вот и встретились. Теперь осталось только дождаться, когда вы подойдете поближе… Таранов убрал бинокль.

Тихонько шумел лес, дробно стучал дятел, двое шли по обочине дороги, в небе плыли завитки облаков. Посреди этого мирного пейзажа на мху лежал мститель с пистолетом-пулеметом, изготовленным более полувека назад.

В боковое зеркало Скутер увидел приближающихся Сизова с Бомбилой. Он распахнул дверцу и вышел из машины, двинулся навстречу.

Трое встретились и остановились, перекинулись несколькими фразами и пошли обратно, к «БМВ». Таранов перекинул целик автомата с положения «двести» на «сто». Расстояние до машины было всего метров сорок. Но примитивный перекидной целик не позволял установить дистанцию более точно. Таранов подумал, что прицел нужно взять пониже. Если бы в руках был «АК», он бы наверняка сделал всех троих быстро и чисто. Одиночными. Как поведет себя старый «ППШ», Таранов не знал… Впрочем, на дистанции прямого выстрела, с боекомплектом полтора калашниковских магазина, особых трудностей быть не должно – лишь бы не осечка.

Все трое подошли к багажнику «бээмвухи». Таранов поднял «ППШ» и взял их на прицел… Ствол пистолета-пулемета смотрел в грудь Бомбиле. Таранов, конечно, не знал, что человека зовут Бомбилой, а по паспорту он Шестаков Игорь Сергеевич, родившийся в Ленинграде в 1975 году. Он не знал, что у Игоря Шестакова-Бомбилы есть жена и трехлетняя дочь. У него нормальное лицо нормального человека, он ничем не походит на монстров с постеров в комнате Иришки… И все же Таранов точно знал, что перед ним монстр. Убийца. Потому что любой распространитель наркотиков – это монстр и убийца… даже если у него нормальное человеческое лицо.

Таранов задержал дыхание и нажал на спуск. «ППШ» забился в руках. За грохотом выстрелов не слышно было лязга бешено дергающегося затвора… из окон кожуха на конце ствола били языки пламени, горячей струей сыпались «бутылочные» короткие гильзы. Три пули попали Бомбиле в грудь и в правый бок. Он рухнул сразу. Сизов и Скутер смотрели на него не понимая, изумленно… Еще не утихло эхо первых выстрелов, когда Таранов перенес огонь на Скутера. «ППШ» имеет в полтора раза более высокий темп стрельбы, чем «АКМ», тяжелый затвор мечется, как сумасшедший, сбивает прицел. Но после первой очереди Таранов стал спокоен – понял, что ветеран Второй мировой не подведет. Таранов чуть повел стволом и перенес огонь на Скутера – тра-та-та-та, загрохотал автомат, забился в руках. Тэтэшные пути швырнули Скутера на землю… Константин Сизов понял, наконец, что происходит, и нырнул вниз-вправо, прикрываясь корпусом машины. Таранов вскочил и быстро пошел вперед. Он делал все спокойно и уверенно… Он шел, держал автомат у живота. В ушах слегка заложило от стрельбы, но это было привычным, «родным» и он ощущал себя почти хорошо. Если только можно ощущать себя хорошо в такой ситуации.

Сизов, лежа на земле, за задним колесом «БМВ», вытаскивал из-за ремня «ПМ». В метре от него умирал Скутер. На губах Скутера пузырилась розовая пена, рука судорожно цеплялась в мох, усыпанный мелкими желтыми цветочками. Сизову было очень страшно, а чертов «ПМ» все никак не хотел вылезать из-под брючного ремня и застегнутой куртки.

… Таранов дал короткую очередь по стеклам «БМВ». Боковые стекла осыпались все сразу, над головой Сизова просвистели пули, кусочки «каленки» упали на голову. Сизов охнул и достал-таки пистолет. Из салона звучала гитара и голос Розенбаума: «… А теперь маслину получай!»… От страха Сизов ничего не соображал и даже забыл снять пистолет с предохранителя. Снова прогрохотали выстрелы, просвистели пули. А еще через секунду сбоку упала тень. Сизов вскинул пистолет, увидел над собой огромного мужика в камуфляже с автоматом в руках. Он вскинул пистолет, нажал на спуск. Но выстрела не последовало, а мужик в камуфляже сильно ударил его ногой по руке, и «ПМ» выскочил из ладони, отлетел в сторону.

Таранов выбил не снятый с предохранителя «ПМ», с силой ткнул стволом «ППШ» в лицо – разбил губы и выбил два зуба в верхней челюсти.

Все было сделано, как надо, как учили – два трупа и один пригодный для допроса «язык»… Если бы его работу видел полковник, он бы оценил ее на «хорошо». «Отлично» полковник не ставил никому и никогда.

Сделать из засады трех городских бандюков – не велика заслуга. Таранов отдавал себе в этом отчет. Точно так же он отдавал себе отчет, что сделана только часть работы… Вторую часть – допросить пленного и уничтожить следы – еще предстояло сделать.

Он слегка оглушил Сизова, связал ему руки его же ремнем и закинул в салон. Туда же закинул два трупа. Потом сел за руль, пустил движок и повел «БМВ» в лес. Он не был уверен, что сумеет найти дорогу к карьеру, но, если он правильно понял дядю Сашу, то старый карьер совсем рядом…

Таранов отогнал «БМВ» метров на сто в глубь леса. Дальше проехать было невозможно… Ладно, и это хлеб. Все лучше, чем на дороге торчать. Он выключил магнитолу, закурил и только тут заметил, как дрожат пальцы.