– Понял, – негромко сказал Таранов. – Дай-ка и мне сигарету.

Славка протянул пачку, Иван щелкнул зажигалкой. Закурили.

– Когда узнал, Слава?

– Вчера вечером… ночью. Лида рассказала.

– Так… дела, – покачал головой Таранов и выдохнул дым. Ветер рванул полотнище шторы, и забарабанили капли дождя.

– Что делать, Ванька? Что теперь делать? – сказал Славка. Было видно, что он держится на пределе и в любой момент может сорваться в крик, в истерику, в слезы.

– Взять себя в руки, Вячеслав Германович… Собраться, взять себя в руки. Пока человек не умер, положение небезнадежно.

Шум ливня нарастал. За окном стало совсем темно. Часто сверкали молнии и почти не переставая гремело. Вспышки освещали лицо кандидата технических наук Славки Мордвинова. В школе у него была кличка Морда. Перекрывая раскаты грома, Славка почти кричал:

– Лида раньше узнала, но почему-то побоялась мне сказать. Ты понимаешь?

– Понимаю, – кивнул Таранов, хотя на самом деле не понял.

– А я нет, – ответил Славка, – я этого не понимаю… Ну, в общем, Лида и раньше догадывалась. Один раз нашла у Иришки шприц со следами крови. Но Ириша ее обманула, сказала, что это, мол, Лешкин шприц.

– А кто такой Лешка? – перебил Таранов.

– Да… так, – слабо махнул рукой Славка, – раздолбай один, студент-ухажер. Его, мол, шприц… В общем, уже были в Ирине перемены некоторые. Интерес к учебе пропал, раздражительная стала и вместе с тем апатичная, безразличная ко всему. Но я-то думал: переходный возраст, бабские штучки… ты понимаешь?

– Да, Слава, понимаю.

Таранов встал и закрыл окно. Сразу стало заметно тише. В тишине засвистел чайник.

– Кофе будешь, Слав?

Славка пожал плечами: давай. Иван поставил на стол кружки, сам насыпал Славке и себе растворимый кофе, сахар.

– А деньги? – спросил он. – Откуда деньги, Слава? Героин требует очень больших денег. Где Рыжик их брала?

– А-а, деньги… Вот тогда-то Лида и забеспокоилась, когда стали пропадать и деньги, и вещи кой-какие. Ведь у нас в доме все на виду. Никто ничего не прячет, заначек не делает. Ты же знаешь (Таранов кивнул). И вдруг Лида обнаружила, что пропал кулончик золотой… Ну, Ира опять выкрутилась. Сказала, что взяла поносить и потеряла. Поругали и забыли… А потом, на днях, обнаружилась еще одна пропажа… снова ложь… И еще. И снова ложь. Ну, тут Лидка взяла ее в оборот. Она расплакалась и созналась… Господи! Ну почему Ты наказываешь меня?

Славка замолчал, взял из пачки вторую сигарету. Таранов бросил взгляд на часы.

– Торопишься? – спросил Славка. Виновато как-то спросил.

– В общем, – да. Нужно ехать. Ты извини, Слава.

– А куда едешь?

– В Белоруссию. Встретить на границе и сопроводить трейлер с грузом… через 2-3 дня вернусь.

– А сейчас-то куда? Может, в машине по дороге поговорим?

– Хорошо. На проспекте Славы я человека подберу, но дотуда можем ехать с тобой… устроит?

– Да, – сказал Славка благодарно, – очень даже устроит.

– Ты пей кофе. А я по-быстрому оденусь.

Таранов прошел в комнату, быстро оделся и подхватил с вечера собранную сумку. Несъеденные сосиски и яичницу сунул в холодильник.

Вдвоем они спустились вниз. Гроза ушла дальше, на восток, но ливень все еще продолжался. К Славкиной «двойке» они бежали бегом. Потом на «двойке» добрались до стоянки и пересели в Иванову «Ниву». Потоки воды заливали лобовое стекло.

– Что же мне теперь делать, Ванька? – спросил Славка.

– А что сама Иришка говорит? – ответил вопросом на вопрос Таранов. Он задним ходом выбрался из ряда, развернул машину и повел ее к выезду со стоянки.

– В каком смысле? – спросил Славка.

– Ну, есть у нее желание завязать с героином?

– Желание есть. Она, собственно, уже переломалась…

– Так в чем проблема? Думаешь, не выдержит?

– Думаю – да, не выдержит.

– Но ведь переломалась же…

– Ты, Ваня, не понимаешь. Ломка – это не самое страшное. Ломка – это три-четыре дня мучений. А потом наступает депрессия. Она куда страшнее ломки. И, как правило, снова появляется героин. Да и дружки-подружки… они ведь тоже…

– На игле?

– Кто на игле, кто еще какую дрянь курит, нюхает, глотает…

Таранов тихо выругался, просигналил какому-то идиоту на «мерсе», который вдруг резко метнулся из левого ряда. «Мерс» тоже засигналил и ушел вперед. Задние габариты дробились, рассеивали яркий малиновый свет в брызгах воды.

– Что можно сделать? – спросил Таранов. – Лекарства? Лечение?

– Для начала ее необходимо куда-то увезти, изолировать от этой среды.

– В чем вопрос, Слава? Бери отпуск и поезжайте ко мне на озеро… Там наркотиков точно нет. Через неделю и я подъеду.