Необузданность, которой она никогда раньше не знала, пульсировала вместе с быстрым биением ее сердца; она сжала груди вокруг него, и Саймон вскрикнул.

— Что ты пытаешься сделать со мной?

— Доставить тебе такие же восхитительные ощущения, которые ты доставляешь мне.

Он подавился словами, которые хотел сказать, когда она проскользила мягким тоннелем между грудями вверх и вниз по его члену. Она никогда в жизни не делала ничего подобного, но Саймон заставил ее почувствовать себя совершенно раскрепощенной. Когда ее пышные округлости прижались к основанию его мужественности, она нагнула голову и нежно лизнула самый кончик.

Подвинувшись к ее рту, он издал нечленораздельный звук.

— Еще, малышка. Мне нужно больше.

Она поняла и с последним поцелуем в его мужское естество освободила жесткую плоть из своей нежной тюрьмы. Возбужденная и взволнованная выполнением такой задачи в первый раз, она разорвала упаковку презерватива. Она постаралась как можно медленнее скользить латексом по его члену, желая продлить соприкосновение пальцев с ним.

— Я люблю трогать тебя, — прошептала она хриплым от страсти голосом.

— Я люблю твои прикосновения, но это должно произойти сейчас.

С этими словами он резко поднял ее верх и назад и вжался между ее ног, все одним отчаянным рынком. Одно движение бедер, и он погрузился в ее горячую влажность, заставив ее застонать от наслаждения. В этот момент она чувствовала абсолютное единение с ним.

— Я люблю тебя, Саймон. Я люблю тебя!

Он ответил бешеной серией толчков, повергнув ее в экстаз такой глубокий, что ей казалось, она никогда не выплывет из него. Она содрогалась вокруг него, пульсирующие ощущения длились и длились, пока он продолжал погружаться в нее с безудержной силой. Наконец его тело выгнулось, достигнув предела, и он выкрикнул ее имя, когда кончил.

После этого она заснула, а он все еще оставался в ней.

Аманда не пошевелилась, даже когда он осторожно вышел из ее тела. Она лежала на одеяле, широко раскинув руки и разведя ноги в той позе, как они занимались любовью. Один темный локон покоился, завиваясь, вокруг ее все еще набухшего соска. Остальная масса волос в беспорядке разметалась вокруг головы, и она выглядела как языческая царица, полностью удовлетворенная своим любовником.

О да, она была удовлетворена.

Сколько раз она содрогалась в оргазме? Он был слишком занят, обрушиваясь в нее с неконтролируемым желанием, чтобы считать, но кажется, это продолжалось вечность. И она кричала так, что охрипла. Саймон был готов поклясться, что она не осознавала этого, но в конце она смогла только прохрипеть его имя.

Наверное, она не осознавала и то, что сказала, что любит его. Болтовня во время секса… только с Амандой такого не было. Во всяком случае, раньше. Это было что-то, что они могут разыграть в следующий раз, потом. Если у них будет это «потом».

Судя по всему, ее босс недоволен тем, как она справляется со своей задачей. Что за мерзавец — прислал кого-то помогать в переговорах и даже не сказал ей об этом. Тем более прислал ее бывшего мужа. У ее босса чувствительность носорога. Или он был так недоволен неспособностью Аманды уговорить Саймона на слияние, что все эти действия были корпоративным шлепком по рукам? Отзовут ли Аманду назад в Калифорнию?

Сможет ли он убедить ее остаться?

Она сказала, что любит его.

В конвульсиях невероятного оргазма, напомнил он себе. Но она все же сказала эти слова.

Он быстро выбросил презерватив и вернулся в каюту. Неудивительно, что Аманда так и не пошевелилась. Он поднял ее безвольное тело, чтобы накрыть одеялом, и устроился в постели рядом с ней, сжав в объятиях.

Довольный, он заснул.

Аманда положила вилку.

— Когда ты плывешь назад на остров?

— Ты не хочешь сказать «мы»? — Саймон откинулся на стуле, отодвинув пустую тарелку, и смерил ее взглядом.

Хотела бы она сказать это.

— Я должна пригнать мою машину. — Какая жалость. Она никогда не плавала на яхте при дневном свете. Вид наверняка впечатляющий.

— Почему бы тебе не оставить ее здесь? На острове она тебе не нужна. Если ты захочешь поехать в Порт-Малкуин, а я не смогу отвезти тебя, Джейкоб довезет тебя до парома.

Для женщины, которая последние несколько лет была абсолютно независимой, идея казалась слишком привлекательной.

— Я не знаю.

— Вы боитесь моего стиля вождения, мисс? — спросил Джейкоб, стоявший у кухонной раковины.

— Конечно, нет.

— Тогда оставь машину здесь, — распорядился Саймон.

— Хорошо. — Она всегда может забрать ее позже, а возможность поехать сегодня с Саймоном была весьма заманчива. — Итак, во сколько мы отплываем?