Отец внимательно ее выслушал, однако даже не пытался скрыть выражение удивления и скептицизма в глазах.

– Ты что, действительно хочешь сказать, что до сих пор боишься Адриэн Жилетт? – спросил он, когда она закончила пересказ всем известной истории о том, как миссис Жилетт ударила ее по руке, когда она потянулась за последним куском торта. – Но это было.., я не помню точно, однако я тогда еще работал у Даннингера, значит, это случилось до пятьдесят девятого года. И спустя столько лет ты еще боишься? Прямо по Фрейду, моя дорогая!

– Ну-у-у, зна-а-аешь.., немного. – Она расширила глаза, пытаясь намекнуть, что мало говорит, но многое имеет в виду. На самом деле Джесси даже не знала, боится ли она старой Тьфу-Тьфу или нет, однако всегда считала миссис Жилетт нудной старой каргой, и ей вовсе не хотелось встречать, может быть, единственное в жизни полное солнечное затмение в ее компании, тем более что вполне могла организовать дело так, чтобы встретить затмение с отцом, которого обожала.

Джесси оценила этот скептицизм и отметила, что он был дружественным, возможно, даже несколько конспиративным. Она улыбнулась и добавила:

– Но я также хочу побыть с тобой. Он поднял ее ладонь к губам и поцеловал пальчики, как настоящий парижанин. В тот день он не брился – он часто не брился, когда был за городом, – и прикосновение грубой щетины отозвалось мурашками на коже ее рук и спины.

– Comme tu es douce, – сказал он. – Ма jolie demoiselle. Je t'aime «Какая ты нежная, моя дорогая мадемуазель. Я тебя люблю (фр.)».

Она захихикала, не понимая его корявого французского, но внезапно поняв, что все получится именно так, как она хочет.

– Это будет прекрасно. – сказала она счастливо, – только мы вдвоем. Я могу приготовить ранний ужин, и ты съешь его прямо тут, на веранде.

Он усмехнулся:

– Eclipse Burgers a deux «Гамбургеры для двоих? (фр.)»?

Она кивнула, засмеялась и в восторге захлопала в ладоши.

Потом отец сказал нечто странное, поразившее ее, потому что он не был человеком, который обращает особое внимание на одежду и моду:

– А ты могла бы надеть твое чудное новое летнее платье.

– Конечно, если ты хочешь, – сказала она, хотя она уже решила про себя, что попросит маму поменять это летнее платье. Вообще-то оно довольно красивое, но слишком тесное. Мама заказала его у «Сирс», руководствуясь в основном интуицией и надеждой, что если прибавить на авось один размер к прошлогоднему, то платье будет в самый раз. На самом деле она росла, особенно в некоторых местах, гораздо быстрее… Но если папе оно нравится, то она наденет его.

Отец проявил живую заинтересованность и подтолкнул дело сам. Начал тем же вечером, предложив жене после обеда (с парой бокалов красного вина), чтобы Джесси исключили из группы, которая завтра будет наблюдать затмение с горы Вашингтон. Большинство соседей по коттеджам ехали туда: сразу же после Дня поминовения они стали собираться и обсуждать вопрос о том, где и как лучше наблюдать грядущее природное явление (это была обычная летняя болтовня за коктейлями), и они даже присвоили себе название:

«Даркскорские почитатели солнца». Эти почитатели солнца арендовали один из мини-автобусов районной школы, чтобы совершить на нем поездку на вершину одной из самых высоких гор Нью-Гэмпшира, оборудованную специальными кабинами с солнечными очками и биноклями, отражателями и кинокамерами со светофильтрами.., и шампанским, разумеется. Для матери и сестры Джесси все это соответствовало определению самого тонкого и изощренного удовольствия. А Джесси находила все это довольно скучным.., и это еще до того, как в компанию была включена Тьфу-Тьфу.

Она вышла на веранду после ужина вечером 19-го будто бы почитать книгу С. Льюиса «Молчащая планета». Ее истинное намерение было в значительной степени менее интеллектуальное: послушать, как отец станет излагать свои – а точнее, их – планы и, если понадобится, помочь ему. Уже давно они с Мэдди знали об особых акустических свойствах комбинации гостиной и столовой в летнем коттедже, что, вероятно, объяснялось высокими потолками. Джесси предполагала, что даже Уилл знает о том, как передается звук из комнат на веранду. Видимо, только родители не ведали, что комнаты отлично прослушиваются, и большинство важнейших решений, которые они принимали, потягивая послеобеденный коньяк или кофе, были известны (по крайней мере их дочерям) задолго до того, когда поступят соответствующие распоряжения.

Джесси заметила, что держит Льюиса вверх ногами, и поспешила исправить положение, прежде чем Мэдди подойдет и подтолкнет ее в бок со смехом. Она чувствовала за собой некоторую вину, потому что эта молчаливая поддержка более походила на простое подслушивание, однако не настолько уж она виновата, чтобы остановиться. В конце концов не под кроватью же она прячется, она сидит себе тут на виду под яркими лучами заходящего солнца. Джесси смотрела пустыми глазами в книгу и размышляла о том, бывают ли затмения на Марсе, а если бывают, то есть ли там марсиане, которые могли бы эти затмения наблюдать. В принципе, если ее родители полагают, что их никто не слышит, когда они сидят там и болтают, разве это ее вина? И что же, следует пойти и сказать им об этом?