– Я думаю, они этим занимаются. Прежние сожители Тери тоже жестоко обращались с детьми, поэтому Социальная служба следит за ними. Им известно, что там творятся темные дела. Но нужны доказательства. Мы не можем вмешиваться в частную жизнь на основании подозрений.

Я вздохнула:

– Жаль, что у нас нет повода выдворить оттуда Дэнни. Как вспомню о нем, меня бросает в дрожь.

Плечи Боба опустились.

– Хорошо, я еще раз позвоню в Социальную службу.

На перемене я не стала заставлять Винус идти через весь класс. Вместо этого я постояла с ней у двери, пока не ушли другие ребята, а потом повела ее в уголок для чтения.

– Что будем читать? – спросила я.

Я заранее положила на полку книжки про Лягушонка и Жабенка, про Фрэнсис и комиксы про Ши-Ра.

Винус медлила. Потом, подняв правую руку, еле заметно указала на комиксы.

– Ши-Ра? Хорошо. Давай посмотрим, что случилось с Ши-Ра.

Я взяла книжку, уселась на ковер и, посадив Винус на колени, начала читать.

История оказалась на удивление сложной для детских комиксов. Я и забыла, сколько диковинных созданий населяли воображаемые миры Хи-Мена и Ши-Ра: ведьмы, эльфы, летающие тарелки, штурмовики, роботы, заколдованные кошки и лошади – странная смесь современности и древности. Этот мир был совершенно непохож на мир Лягушонка и Жабенка, где все трудности сводились к тому, в котором часу просыпаться, чтобы не опоздать в школу, и как отыскать потерянную пуговицу.

Слушала ли меня Винус? Понимала ли она смысл прочитанного? На эти вопросы я не могла ответить. Как всегда, она сидела абсолютно неподвижно.

Наконец настал драматический момент, когда простая девочка Адора вынимает волшебный меч, поднимает вверх и превращается в могущественную Ши-Ра.

– Видишь, как она это делает? – спросила я, водя пальцем по картинке. – Тебе бы хотелось сделать так? Вытащить волшебный меч и превратиться в Могущественную принцессу? И прогнать всех злодеев своим мечом?

Винус слегка наклонилась вперед и стала внимательно разглядывать картинку.

– Хочешь, поиграем в Ши-Ра? – спросила я. – Посмотрим, получится ли у нас превратиться в принцессу?

Я сняла ее с колен и подошла к доске, где лежала линейка. Потом вернулась в уголок для чтения.

– Как ты думаешь, если я повернусь вокруг и скажу: «Именем Седовласого!» я превращусь в Ши-Ра? – Винус широко раскрыла глаза. Я засмеялась и подняла линейку над головой. – Мне попробовать превратиться в Ши-Ра?

Винус кивнула. Хотя и едва заметно, но кивнула. Подняв линейку высоко над головой, я повернулась вокруг себя:

– Именем Седовласого! Я – Ши-Ра!

Я посмотрела на Винус:

– Получилось? Я превратилась в Ши-Ра?

Винус слегка качнула головой. И улыбнулась. Она уловила юмор в моих словах.

– А ты? – спросила я. – Если ты попробуешь, то наверняка превратишься в Ши-Ра. Как ты думаешь?

Едва заметно она покачала головой.

– Ты в это не веришь? Не веришь, что превратишься в Ши-Ра? – воскликнула я с преувеличенным изумлением. – Давай попробуем. Потому что я думаю, что под обликом Винус на самом деле скрывается Ши-Ра.

Винус на этот раз по-настоящему покачала головой.

– Нет, – сказала она очень тихо.

– Как – нет? – Я протянула ей линейку. – Попробуй.

Настала долгая пауза. Я начала сомневаться, что Винус примет участие в игре. Затем очень медленно и осторожно она протянула руку.

Я дала ей линейку и улыбнулась.

Винус взяла ее, подняла вверх, крепко сжимая ее в руках, закрыла глаза и сделала полный оборот. Ее движения были медленными и скованными, брови сдвинуты, губы крепко сжаты, но она сделала все, что нужно. Потом остановилась, открыла глаза и посмотрела на меня.

Всплеснув руками, я изобразила изумление:

– О, Могущественная принцесса, это ты!

И Винус рассмеялась.

Февраль, три часа дня.

Наконец-то я добилась того, что наша группа стала сплоченной. Мальчики стали лучше себя вести, число неприятных инцидентов сократилось. Я по-прежнему использовала систему светофора.

Эту строгую программу спасало от излишней аскетичности пение. Не знаю, подходило ли для наших занятий слово «музыка», хотя Джесс и Билли явно обладали музыкальными способностями. Мы часто придумывали собственные слова, а при случае и собственные мелодии! И время от времени мы пели – как в настоящей опере! – обмениваясь «ариями» такого типа: «Не думаю, что ты успеешь рабо-о-ту эту сделать!» – «о нет, успею». – «Не успеешь, перемена ско-о-ро». – «О нет, успею, вот сейчас…» Мы получали огромное удовольствие от пения, оно помогало нам общаться непосредственно, и мы все время улыбались.

Мальчики, еще легковозбудимые и всегда готовые к дракам, начали заботиться друг о друге – по мелочам, но искренне. Билли, в частности, начал проявлять братский интерес к Шейну и Зейну. Он называл их «мальцами» и часто, когда они собирались идти на перемену, говорил мне: «Не беспокойтесь, я присмотрю за мальцами». Близнецы, однако, далеко не всегда отвечали тем же. Ни Шейн, ни Зейн пока так и не научились контролировать свое импульсивное поведение, но Билли и даже Джесс, казалось, поняли, что у близнецов есть проблемы и, как говорил Билли, «не надо все принимать на свой счет».