— Вы думаете, вам трудно будет уговорить прославленного гроссмейстера встретиться с безвестным противником? Вы только сведите нас, я сам постараюсь убедить его.

И я познакомил его с одним из выдающихся шахматных дарований, вы извините, гроссмейстер, что я так говорю о вас.

— Польщен, — отозвался мой спутник, молчавший до сих пор.

— Теперь признайтесь, что вы почувствовали, когда я представил вам его в Шахматном клубе?

— В первое время я был обескуражен, — признался гроссмейстер. — Потом постарался понять, чего хочет этот странный человек.

— Человек? — воскликнула девушка.

— Таким он мне показался. Потом я почувствовал, что не могу не пойти ему навстречу.

— Ну, ясно! Гипноз, — решил полковник.

— Я тоже так было подумал. Поэтому, когда мы сели уже за шахматный столик, я старался не смотреть ему в глаза, обдумывая варианты.

— Он разгадывал ваши намерения за доской? — забеспокоился молодой шахматист.

— Не больше чем любой противник. Он сказал, что намерен продемонстрировать на шахматной доске торжество мысли, торжество гуманизма.

— Но почему это надо доказывать с помощью шахмат? — снова пожал плечами полковник.

— Мне это показалось понятным, — ответил гроссмейстер. — Я, конечно, не поверил, что это марсианин. Я счел его за чудака, быть может, даже больного… но… Почему шахматы, спрашиваете вы? Да потому, что условная концепция шахмат, как известно, позволяет математикам проводить эффективное сравнительное программирование электронно-вычислительных машин. В шахматах, пусть в условной форме, воспроизводятся некоторые аналоги жизни и борьбы. Мне показалось занятным «проверить» того, кто называл себя марсианином, и, не скрою, я в равной степени хотел и разоблачить его и… убедиться, что он действительно марсианин.

— Партия сыграна недавно, — снова вступил я. — Вернее сказать, сыграно пять партий. Четыре окончились вничью, а вот пятую партию… ее стоит опубликовать. Может быть, она в самом деле докажет, что партнером гроссмейстера было существо, обладающее необыкновенными способностями.

— Как? Неужели он выиграл? У вас? — изумились оба шахматиста.

— Дело не в исходе партии, — заметил гроссмейстер. — Вы увидите, что дело совсем в ином. С идеями моего противника согласится любой прогрессивный человек, но вот способ демонстраций этих идей на шахматной доске способен удивить.

— Покажите нам эту партию, — попросили все, даже не знающие шахмат.

— Я не буду рассказывать, «как дошел до жизни такой». Я был несколько раздосадован предыдущими ничьими и считал своим долгом непременно выиграть, а это всегда опасно. Словом, я не остановился перед тем, чтобы пожертвовать ладью и получить позицию, когда появление моего нового ферзя неизбежно. Это, как я думал, решало партию в мою пользу. Но… тут-то и началось марсианское продолжение.

Марсианин играл белыми и сделал ход:

1. е5-е6

Если бы он взял ладьей на f7, то я бы легко выиграл: 1. Л:f7? d1Ф 2. е6 КаЗ+ 3. Крb4 Фс1 4. СсЗ Ф: е3 5. е7 С:f4, или 4. Ла7 С:f4 5. Cf6+ C:g5 6. С:g5+ Кр:g5 7. е7 Фс4+ и снова белые проигрывают.

И мне не оставалось ничего лучшего, как поставить своего желанного ферзя.

1. … d2 — d1Ф

Если бы я взял предложенную им пешку, он задержал бы мою: 1.. fe? 2. Лd7! — и я не могу ставить ферзя 2… d1Ф? 3. Cf6+ и выигрыш.

Теперь уже марсианин не стал брать пешку, учтя, что после 2. ef? Ка3+ 3. Kpb6 Фb1+ 4. Кра6 Фf5 черные выигрывают. И он сыграл:

2. е6 — е7

Положение сложилось напряженное, но оно не казалось мне безнадежным. Белая пешка стремится в ферзи, однако у меня достаточно средств бороться с нею. Я бросил в бой коня:

2. … Кb1 — а3+

3. Kpb5 — b6!

Удивительно тонкий ход! Марсианин рассчитал все. Сходи он: 3. Крс5? Фс2+ 4. Kpd5? Фс4+ 5. Кре4 Фе6+. 6. Kd5 Фе6 + 7. Кре5 Cg7+, и я бы выиграл. Или: 3. Крс6? Фа4+ 4. Крс7 Кb5+ 5. Kpb6 Kd6, а если 5. Kpd8, то Фа8+ с выигрышем. 3. Кра5? Кс4+ 4. Крb4 Kd6 6. Лd7 С:f4 и победа за мной.

3. … Ка3-с4 +

Мне не помогло бы 3. … Фа4? 4.Кd5! Кс4+ 5. Крс7 Фа5+ 6. Kpb8 Ф:d5 7. е8Ф Фd6+ 8. Крс8. Проигрывало и 7. … Kd6 8. Лb4. Или после 4. … Фb5+ 5. Крс7 Фе8 6. Лb4! Кb5+ 7. Kpb6 Фb8+ 8. Кра6, увы, с выигрышем у белых.

4. Крb6-с5 Фd1-а4

В этом положении марсианин решил отдать проходную пешку, казалось бы, единственную свою надежду. Он ходит:

5. Лb7 — b4!

Ладья встала в глубокую засаду против моего короля, который был отделен от нее целыми тремя фигурами. Одновременно взводится пружина задуманного марсианином механизма. Мне ничего не оставалось, как взять опасную пешку.