— О черт, — сказал Бен и инстинктивно сунул руку за спину, стянуть полы рубашки. — Лучше зовите меня Беном.

— Вот на этой ноте, — сказал Коди, вставая, — мы со Сьюзан и удалимся. Когда приведете себя в порядок, встретимся внизу, в кафетерии. У нас с вами после обеда будут кое-какие дела.

— Да?

— Да. Надо рассказать Гликам сказочку про энцефалит. Если хотите, можете быть моим коллегой. Ничего не говорите, только с умным видом потирайте подбородок.

— Им это не понравится, ведь так?

— А вам бы понравилось?

— Нет, — ответил Бен. — Не понравилось бы.

— Чтобы получить ордер на эксгумацию, нужно их разрешение? — спросила Сьюзан.

— Технически нет. По-настоящему — наверное. Эксгумация трупов мне знакома только по второй части курса медицинского законодательства. Но, думаю, если Глики достаточно решительно настроятся против, они смогут вынудить нас к судебному разбирательству. На что мы потеряем от двух недель до месяца, и вряд ли моя история про энцефалит там пройдет. — Коди сделал паузу и посмотрел на Бена и Сьюзан. — Это подводит нас к тому, что тревожит меня сильнее всего, если оставить в стороне историю Мэтта Бэрка. Дэнни Глик — единственный имеющийся у нас труп. Все остальные как корова языком слизала.

Бен с Джимми Коди добрались до дома Гликов около половины второго. Машина Тони Глика стояла на подъездной дороге, но дом молчал. Постучавшись в третий раз и в третий раз не получив ответа, молодые люди перешли через дорогу к небольшому сборному домику типа ранчо — печальному беженцу из пятидесятых, опиравшемуся с одной стороны на пару ржавых подпорок. На почтовом ящике была фамилия Диккенс. У дорожки стоял розовый садовый фламинго, а маленький кокер при их появлении замахал хвостом.

Полина Диккенс — официантка и частичная владелица кафе «Экселлент» — открыла дверь через пару секунд после того, как Коди позвонил. Она была в рабочей форме.

— Привет, Полина, — сказал Джимми. — Не знаешь, где Глик?

— Ты хочешь сказать, ты не знаешь?

— Чего не знаю?

— Сегодня рано утром миссис Глик умерла. Тони Глика забрали в Центральную Мэнскую больницу. Он был в шоке.

Бен посмотрел на Коди. У Джимми был вид человека, которого пнули в живот. Бен быстро подхватил инициативу.

— Куда отвезли ее тело?

Полина огладила бедра, убеждаясь, что с костюмом все в порядке.

— Ну, я час назад говорила по телефону с Мэйбл Уэртс, и она сказала, что Паркинс Джиллеспи собирался отвезти тело прямиком в Камберленд, в похоронную контору к тому еврею. По причине того, что никто не знает, где Карл Формен.

— Спасибо, — медленно сказал Коди.

— Ужасно, — сказала Полина, и ее взгляд перескочил на пустующий дом по другую сторону улицы. На подъездной аллее стояла машина Тони Глика, похожая на большую пыльную собаку, которую посадили на цепь и позабыли. — Будь я суеверной, я бы боялась.

— Боялась? Чего, Полина? — спросил Коди.

— Так… всякого разного, — она туманно улыбнулась. Пальцы тронули свисавшую с шеи небольшую цепочку.

Образок со Святым Христофором.

Они опять сидели в машине, молча наблюдая, как Полина уходит на работу.

— Что теперь? — наконец спросил Бен.

— Вот еще заморочка, — сказал Джимми. — «Тот еврей» — это Мори Грин. По-моему, нам надо ехать в Камберленд. Девять лет назад сынишка Мори чуть не утонул на озере Себаго. Я случайно оказался там с приятельницей и сделал парнишке искусственное дыхание. Запустил ему моторчик по новой. Может, сейчас — тот самый единственный раз, когда я должен воспользоваться хорошим отношением к себе.

— И что толку? Ее тело заберет медэксперт — на вскрытие, или освидетельствование, или как это называется.

— Сомневаюсь. Вы помните, что сегодня воскресенье? Медэксперт бродит где-то по лесам с киркой — он геолог-любитель. Норберт… вы помните Норберта?

Бен кивнул.

— Предполагается, что Норберт на телефоне, но он человек рассеянный. Вероятно, снял трубку, чтобы можно было посмотреть матч «Пэкер» — «Пэтриот». Если мы сейчас поедем в похоронное бюро Мори Грина, есть неплохой шанс, что тело останется там до темноты невостребованным.

— Ладно, — согласился Бен. — Поехали.

Он вспомнил, что должен позвонить отцу Каллахэну… но с этим придется повременить. События начали развиваться очень быстро. Так быстро, что его это не устраивало. Фантазии смешались с реальностью.

До автострады они доехали молча, каждый был погружен в свои мысли. Бен думал о том, что Коди сказал в больнице. Пропал Карл Формен. Пропали трупы Флойда Тиббитса и ребенка Макдугаллов — исчезли из-под носа у двух служащих морга. Испарился и Майк Райерсон, и Бог весть кто еще. Сколько народу в Салимовом Уделе может выпасть из поля зрения так, чтобы их не хватились неделю… две… месяц? может выпасть из поля зрения так, чтобы их не хватились неделю… две… месяц? Двести человек? Триста? От этих мыслей у Бена взмокли ладони.