– Джоан…

– Может, лучше все-таки Глория? – усмехнулась она. Потом вдруг спросила, словно спохватившись: – Что, я снова потеряла сознание?

Он кивнул, вставая.

– Да. – Он немного помолчал, потом тихо произнес: – Джоан, пожалуйста, оставайся здесь. Я вернусь через минуту.

Она взглянула на него снизу вверх.

– Вы… ты сказал, что… Джефф жив?

– Верно. Почему ты вообразила, что он мертв? Что случилось между вами, перед тем как ты сбежала?

Она провела рукой по лицу.

– Понимаешь, он лежал так неподвижно. Я не смогла обнаружить пульс. Мне показалось… – Ее губы дрогнули. – Боже, Джефф обезумеет, когда узнает, что я сделала!

Говард вновь почувствовал, что его начинает душить гнев, но ему удалось взять себя в руки.

– Сейчас я принесу свой чемоданчик, – сказал он, направляясь к выходу. – Просто расслабься пока, ладно? Я не задержусь.

Джоан ничего не ответила.

Говард быстро сходил в свою комнату. Возвращаясь, он увидел на верхних ступеньках лестницы миссис Берд.

– Что-то случилось? – спросила она, заметив докторский саквояж в руке хозяина. – Может, нужна моя помощь?

– Нет. Просто мисс Гловер понадобился лейкопластырь.

– А, ногу натерла! – догадалась миссис Берд. – Признаться, мне хотелось сказать ей, что на таких каблуках здесь долго не походишь.

– Это верно… – пробормотал Истмен. – Простите, мне нужно идти…

– Какая спешка! – хмыкнула миссис Берд. – Ладно, ступайте. Я обо всем расспрошу Элси. Она-то наверняка знает, что тут происходит.

– Ничего особенного, – проворчал Говард, решительно направляясь в сторону спальни Джоан.

Он бы не удивился, обнаружив гостью запершейся в ванной, однако она по-прежнему сидела на кровати, правда накинув халат.

– Полагаю, ты все слышала, – заметил Говард, притворив за собой дверь. – Моей экономке нравится быть в курсе событий.

– Заметно, – сухо произнесла Джоан. – Думаю, это лишь вопрос времени. Скоро она догадается, кто я такая.

Говард пожал плечами.

– Когда догадается, тогда и будем думать, что с этим делать. – Присев на кровать, он открыл кожаный саквояж. – Ну, давай посмотрим, что у нас есть… Бинт обыкновенный, бинт эластичный, лейкопластырь… – Он помолчал, глядя на металлический стерилизатор со шприцем внутри. Нет, инъекция, скорее всего, не понадобится. – И жидкие антисептики, – добавил он.

– Да не нужно всего этого, – вздохнула Джоан, плотнее запахивая халат.

Говард понял, что она вновь смутилась.

– Нам нужно поговорить, – произнес он, вертя в руках пакетик с пластырем. – Для начала ты могла бы рассказать, почему решила, что твой муж мертв? Ты… пыталась убить его?

– Нет!

Ответ последовал незамедлительно, и, взглянув в испуганные глаза Джоан, Говард сразу поверил ей.

– Я бы никогда не решилась на это. – Ее голос дрожал. – Джефф упал. Скатился по лестнице в нашей квартире. Я попыталась нащупать пульс, но… сердце не билось. – Она прерывисто вздохнула. – Это не Джефф вызвал «скорую», а я.

– Почему же ты не дождалась приезда врачей? – спросил Говард, надеясь разговором отвлечь ее от своих действий. Тем временем он уложил Джоан на подушки и, избегая смотреть ей в глаза, вновь поднял полы халата. – Не понимаю, почему ты сбежала.

– Да? – грустно усмехнулась она. – Впрочем, допускаю, что тебе действительно трудно понять мои тогдашние чувства. Самое простое объяснение: я запаниковала. Испугалась, что никто не поверит моему рассказу.

– Ладно, предположим, – хмуро кивнул Говард. – Имея возможность видеть, что этот ублюдок сделал с тобой, я готов признать здесь логику. – Плотно сжав губы, он очистил ранку на бедре Джоан стерильной ватой. – Но объясни мне, ради Бога, почему ты жила с ним?

Джоан задержала дыхание, и Говард понял, что ей больно.

– Ты теперь знаешь, что все это сделал со мной Джефф, – возразила она, спустя минуту. – Но, повстречавшись с ним, ты нашел бы его весьма очаровательным человеком. Рэнди, например, просто уверен в этом. И моя мать тоже. Кстати, она считает, что я просто неблагодарная жена.

Участок вокруг трещины на коже был сейчас чист, и Говард уставился на него, стараясь сдержать гнев.

Кто такой Рэнди? – вертелось в его голове. Ему не очень понравилось, что в эту историю вовлечен еще один мужчина.

– Рэнди – это кто? – спросил Говард.

Джоан пристально взглянула на него, по-видимому сочтя вопрос слишком личным.

– Брат Джеффа, – произнесла она наконец, и Истмен выругался про себя, сразу вспомнив, что это имя упоминалось в газетной статье. – Он вполне безобиден, – добавила она.

– Тем не менее Рэнди не заставил своего братца прекратить избивать тебя, – хрипло заметил Говард.

Она вздохнула.

– Говорю же, Рэнди ничего не знает об этом. Он уверен, что у нас с Джеффом идеальный брак. Рэнди неисправимый романтик.