– Она никогда и не собиралась отправлять письмо, – сказала я. – Почему ты сам этого не сделал?

– О, наверное, я должен был это сделать. Просто мать и шеф полиции хорошие друзья и, я подумал… Прости меня. Я вот что хочу тебе предложить, – быстро проговорил он.

– Если ты согласишься надеть эту табличку, я сам отвезу твое письмо шефу полиции и прослежу, чтобы оно было доставлено. Как тебе это нравится? Согласна? Я даже постараюсь взять расписку, чтобы ты убедилась, что оно доставлено.

На минуту меня взяло сомнение, разрывавшее мое сердце и ум. Похищение запятнало папу и маму. Я никогда не смогу простить их за то, что они сделали, но глубоко внутри я все еще лелеяла надежду, что этому существует какое-то объяснение. Я должна услышать объяснение моего папы.

А теперь я должна заплатить определенную цену за то, чтобы не прерывать с ним связи. «Тем или иным способом бабушка Катлер всегда достигает желаемого в Катлер'з Коув, – подумала я. – Но на этот раз я тоже получу кое-что».

– Если я соглашусь, то ты сможешь узнать, что случилось с Джимми и Ферн?

– Джимми и Ферн? Ты имеешь в виду настоящих детей Лонгчэмпа?

– Да.

– Я попробую. Я обещаю, что попробую, – произнес он, но я вспомнила, что говорила мать о его обещаниях, насколько легко он раздавал их и затем забывал выполнить.

– Ты действительно попытаешься?

– Конечно.

– Хорошо, – сказала я. – Но тот, кто хочет, будет продолжать называть меня Дон.

– Конечно, – ответил он.

– Ты отопрешь дверь?

– Где письмо? – спросил он.

– А в чем дело?

– Сунь его под дверь.

– Что? Почему ты не хочешь отпереть дверь?

– У меня нет ключа, – ответил он. – Я пойду за ним и скажу матери о нашем соглашении.

Я сунула письмо под дверь, и он быстро схватил его. Затем я услышала его удаляющиеся шаги. У меня было чувство, что я только что договорилась с дьяволом.

Я уселась на кровати и стала ждать, но внезапно услышала, как в двери поворачивается ключ. Дверь распахнулась, и я увидела Филипа.

– Почему твоя дверь заперта?

– Бабушка это сделала. Она думает, что я украла ожерелье. – Он покачал головой. – Ты лучше уходи отсюда. Бабушка Катлер не хочет, чтобы мы оставались наедине. Клэр Сю столько ей наговорила и…

– Я знаю, – отозвался он, – но не сейчас. Ты должна пойти со мной.

– Пойти с тобой? Куда? И почему?

– Просто доверься мне, – прошептал он. – Поспеши.

– Но…

– Пожалуйста, Дон, – умолял он.

– Почему у тебя был ключ от моей двери? – спросила я.

– У меня был ключ? Но он торчал в замке двери.

– Он был там? Но…

Куда отправился мой отец? Почему он солгал мне по поводу ключа? Неужели ему надо получить разрешение, чтобы отпереть дверь и выпустить дочь?

Филип схватил меня за руку и потащил из комнаты к заднему выходу.

– Филип!

– Спокойно, – приказал он. Мы побежали вокруг здания. Когда я увидела, что он ведет меня к маленькой цементной лесенке, я остановилась.

– Филип, нет.

– Иди, пожалуйста. Пока нас кто-нибудь не заметил.

– Почему? – спросила я, но он тащил меня вперед.

– Филип, почему мы туда идем, – продолжала я. Вместо ответа он распахнул дверь и втащил меня в темноту следом за собой. Я готова была громко закричать от злости, когда он протянул руку и зажег свет.

Мои глаза заболели от резкого перехода из темноты к яркому свету. Я зажмурилась, а потом широко открыла глаза.

Перед нами стоял Джимми.

– Джимми, что ты здесь делаешь? – спросила я, потрясенная и обрадованная. Я никогда не была еще так счастлива, увидев его. Он глядел на меня, его темные глаза озорно мигали. Он тоже был счастлив увидеть меня, и это согрело мое сердце.

– Привет, Дон, – наконец произнес он.

Мы оба некоторое время неловко смотрели друг на друга, а потом я обняла его. Филип наблюдал за нами, улыбаясь.

– Ты промок до костей, – сказала я, высвобождаясь и отряхивая ладони.

– Я попал под дождь на окраине Вирджиния-Бич.