«Вы знаете, что князья народов господствуют над ними и вельможи властвуют ими; но между вами да не будет так; а кто хочет между вами быть большим, да будет вам слугою; а кто хочет между вами быть первым, да будет вам рабом; так как Сын Человеческий не для того пришел, чтобы Ему служили, но чтобы послужить и отдать душу Свою для искупления (или спасения?) многих», — Матфей, 20:25–28.

Поэтому Людмила названа в поэме не младшей, а меньшой дочерью Владимира. [15] Естественно, “цивилизованные” в силу своего быстрого роста считают Люд Милый не равным себе, т. е. нецивилизованным, хотя слово «цивилизация» — это всего лишь термин, да притом еще и латинский, т. е. чуждый корневой и понятийной системе родного для нас Русского языка, в силу чего однозначное понимание его исключено. Русскоязычное выражение смысла этого латинского термина состоит в следующем: он указует на явление некой самобытной общности, развивающейся в рамках определенной концепции жизнестроя. При оценке уровня “цивилизованности” следует исходить не из того, как обеспечиваются права “человека”, исторически реально с присущим ему животным или демоническим строем психики, а прежде всего из того, в рамках какой концепции жизнестроя формулируются законы, обеспечивающие права и обязанности всякого индивида стать и быть человеком.

Напомним еще раз, что под состоявшимися людьми мы понимаем тех, чей разум в их жизненном развитии опирается на инстинкты и врожденные рефлексы, кто прислушивается к интуитивным прозрениям, различая в интуиции вообще Божье водительство, наваждения сатанизма, проявления активности коллективной психики общества, и своею свободной волей строит свое поведение в ладу с Божьим промыслом, не порождая в обществе коллективную психику типа разрастающаяся лавина ошибок.

В первой песне сначала дается общая характеристика трем соперникам Руслана, которые неспособны осознать прошлое и понять будущее (“Не слышат вещего Бояна”), поскольку эмоции преобладают над разумом (любовь и ненависть рядом):

Их несчастье — в “элитарных” претензиях на владение и управление русским народом, которые, по мнению Пушкина, неоправданно завышены: ни каждый в отдельности, ни все вместе они не способны нести полную функцию управления на уровне всех приоритетов обобщенных средств управления и вступить в противоборство с Глобальным Предиктором на уровне приоритетов обобщенного оружия:

первого — мировоззренческого (методологического);

второго — хронологического (исторического);

третьего — фактологического (идеологического);

четвертого — экономического (финансово-кредитная система);

пятого — геноцидного (средства массового поражения живущих и последующих поколений);

шестого — военного (обычное оружие).

Рогдай способен действовать лишь на уровне шестого приоритета:

Фарлаф, представляющий кадровую базу самой древней, самой богатой и самой культурной мафии, в силу беспрекословного подчинения своему генералитету в лице Hаины, достиг определенных успехов на уровне пятого, четвертого и даже третьего приоритетов:

Алкоголь — оружие пятого приоритета (с помощью которого осуществляется геноцид), отсюда: в пирах никем не побежденный. Hаиболее высокий уровень концентрации сокровищ — самый мощный межнациональный, наднациональный (для непонимающих — интернациональный) еврейский капитал — дает возможность иудейской элите проявлять скромность средь мечей, исходя из принципа: главное — здоровье и деньги, а все остальное купим, — указание на владение четвертым приоритетом. В информационной войне, сталкивая народы друг с другом, иудейская мафия использует призывы-лозунги из различных “священных писаний”. Отсюда — “крикун надменный”. Это уже уровень третьего приоритета — идеологический.

Ратмир, единственный из соперников Руслана, имеет определенную национальную принадлежность (хазарский хан). Хазары, как сообщает “Велесова книга”, были частью славянского этноса. Родовая элита хазар приняла иудаизм и обрекла себя и свой народ на гибель и выпадение из глобального исторического процесса.

Иудаизм претендует на самую большую глубину понимания глобального исторического процесса, на самую полную, целостную космогоническую концепцию и в силу этого — на богоизбранность его приверженцев. Исторический эксперимент с хазарами показал, что эти претензии завышены.

Иудаизм представляет собой наиболее герметичную космогоническую концепцию, закрытую для всех народов (возможно поэтому “АиФ”, № 47, 1991, не упомянули о ней), настолько закрытую, что приверженные ей должны строго формально и бездумно беспрекословно исполнять все её положения, т. е. должны превратиться в биороботов, или, другими словами, перестать быть народом. В целях поддержания герметичности концепции иудаизм запрещает изобразительные искусства, разрешая лишь совершенствование методов кодирования информации, передаваемой из поколения в поколение о некоторых фрагментах самой концепции. Подобная система гибельна для духовной жизни любого народа. Душа народа — в его эпосе, сказаниях, преданиях, лучших образцах изобразительного искусства, скульптуры, архитектуры. Тора и Талмуд в их современном виде не могут претендовать на роль народного эпоса. Это, скорее всего, своеобразное наставление по боевому использованию мафии, созданное ее хозяевами для применения ее на различных этапах глобального исторического процесса.