— Надеюсь, я хотя бы закончу школу, прежде чем меня заберут, — сказал Фил Дрейк.

Вряд ли, конечно, он станет намного выше или тяжелее к восемнадцати годам, но сильнее и умнее — уж точно. На момент призыва, кроме горстки разлетевшихся в разные концы выпускников Ирвинга, никто и знать не будет, каким он был придурком, так что армия может сделать из него человека, а проведенные в ней годы окажутся лучшими годами его жизни. Перед отправкой в Европу он приедет домой в увольнительную, и, увидев его в военной форме, Эван Шепард умрет от зависти, а он его спросит:

— Ну что, Эван, как дела на заводе?

Впрочем, справедливости ради, к тому времени Эван, наверно, будет учиться в какой-нибудь второразрядной инженерной школе, где окажется самым старшим в классе, а Рейчел придется заниматься грубым физическим трудом, чтобы свести концы с концами. Но даже фраза типа «Как дела в колледже, Эван?» в устах солдата в разгар войны тоже прозвучит неплохо. Она сразу развернет ситуацию в его пользу, сыграет ему на руку.

— Вот самое подходящее место.

С этими словами Эван остановил машину на прямом и совершенно пустынном черном шоссе, окаймленном деревьями. Затем он вышел и не спеша обогнул машину спереди.

Суетливо и неуклюже пристроившись на водительском сиденье, как бы с мыслью, что это, в принципе, не его место, Фил сделал озабоченное лицо и кивнул — вот, мол, я сосредоточен и готов, — и шурин, придвинувшись поближе, принялся растолковывать ему ручное управление.

— Держи в уме букву Н, — сказал Эван. — Скорости расположены в виде буквы Н; усвоив это, ты все легко запомнишь. И будешь делать на автомате. Вот, смотри. Первая, вторая, третья, задняя. Ясно?

— В общем, да, — сказал Фил, — но мне придется несколько раз повторить. То есть пока, я хочу сказать, это еще не на автомате. И еще я не совсем понимаю, что делают разные скорости. В смысле передние скорости.

— Что они «делают»?

— Я не так выразился. То есть я понимаю, что они обеспечивают три разные степени мощности, но я не совсем…

— Мощность, Фил, обеспечивает мотор, — терпеливо разъяснял Эван.

— Ну да, да. Естественно, я знаю, что мощность обеспечивает мотор. Я имел в виду другое, они обеспечивают трансмиссию мощности в трех разных…

— Трансмиссию обеспечивает крутящий момент задней оси.

— Ну да. Послушай, Эван, я не настолько глуп, как это может показаться. Я задаю столько вопросов просто потому, что нервничаю, вот и все.

Эван поднял на него удивленный взгляд.

— А из-за чего тут нервничать?

После того как машина медленно покатила, проблемы только усугубились.

— Эй, полегче, полегче со сцеплением, — не уставал повторять Эван, так как дрожащая нога Фила тяжело и с какой-то судорожной поспешностью нажимала на педаль.

Наконец они довольно лихо проехали пару сотен метров, и Фил успел ощутить возбуждение от скорости, как вдруг Эван с криком «Твою мать!» вырвал у него из рук руль одним быстрым властным движением, и, как выяснилось, вовремя, поскольку они едва не свалились в придорожную канаву больше метра глубиной.

В другой раз, когда Фил решил снова опробовать трюк с нажатием и отпусканием педали сцепления, машина дернулась вперед и остановилась как вкопанная, обдав их неприятным запахом бензина.

— Ты его залил, — процедил Эван.

— Что я сделал?

— Ты залил гребаный карбюратор.

Так проходил урок до наступления темноты — один ничему не научил, другой ничему не научился; помрачневший Эван молча вез их домой с таким видом, словно ему нанесли оскорбление. Было ясно, что новых уроков вождения не предвидится, разве что вмешается Рейчел и сумеет найти убедительные доводы. А еще по его лицу, обращенному к Филу красивым профилем, можно было предположить, что он сейчас обдумывает, в каких выражениях сообщить вечером жене, что ее брат — безнадежный гребаный идиот.

Ну а Филу осознание того факта, что ненависть к шурину не сулит ему в будущем ничего хорошего, не мешало оценивать его со всей трезвостью. Этот тупица и ублюдок никогда не поступит в колледж. Этому невежественному и косноязычному, выпендривающемуся за рулем сукину сыну даже не предложат более или менее приличную работу. Этот кретин до конца дней будет вкалывать на заводе вместе с такими же жлобами, туда ему и дорога. Да пошел он…

— Ой, привет!

Рейчел сидела на диване, когда они вошли, и с ее губ уже готов был слететь вопрос «Как все прошло?», но в результате так и не слетел. С десяти или с одиннадцати лет всякий раз, стоило в воздухе запахнуть плохими новостями, связанными с ее братом, как ее лицо делалось озабоченным, испуганным.

Сидевшая напротив нее Глория продолжала рассказывать какой-то анекдот давно минувших дней. Кажется, она даже не заметила, что Эван с Филом вернулись, — она уже успела забыть о своих страхах по поводу грозившей им страшной аварии, — и то, что дочь ее не слушает, тоже прошло мимо ее внимания.

А затем пришло время ужина. Рейчел включила вентилятор, а заодно и транзистор, который поставила на стол. Они как раз успели, объявила она, к «Дням в Долине смерти».

— К чему, дорогая? — переспросила ее Глория.