– Я попросил вас собраться, уважаемые, поскольку судьба самой Инталии зависит от решения, которое мы сегодня примем, – напыщенно провозгласил Метиус арГеммит, занимавший удобное широкое кресло, в иное время предназначенное для Святителя. Но на это собрание, как и на все предыдущие, Аллендер Орфин, официальный глава Инталии, приглашен не был.

– Какая патетика… – насмешливо заметила Лейра, с некоторой завистью отмечая, что кресло Метиуса куда более удобно, чем ее собственное… а ведь могла бы прийти сюда на пару минут раньше. – Оставьте этот тон для проповедей, арГеммит, там он уместней.

– Тем более что и так от любого нашего решения в той или иной мере зависит судьба Инталии. – Урбек Дарш выглядел, как обычно, недовольным. – Давайте быстренько все обсудим и разойдемся. У меня много дел.

Он не добавил «более важных», но это подразумевалось и так. Дарш ненавидел общество, предпочитая проводить все свободное время в лаборатории. Лавры Творца Сущего, которых он пытался добиться уже не один десяток лет, были от мага столь же далеки, сколь и в день окончания школы. Не являясь инталийцем по рождению – о чем говорило отсутствие приставки у фамилии, – он всю жизнь из кожи вон лез, доказывая всем и каждому, что в магии разбирается куда лучше прочих. С упрямством осла и непоколебимостью буйвола он штудировал древние записи, надеясь отыскать там пути к истинным магическим высотам. Дарш по праву получил титул Вершителя… но и только. Если бы в старых текстах можно было найти универсальное руководство по созданию магии Творения, то на это был бы способен каждый, умеющий читать.

Вот и сейчас старик всем своим видом демонстрировал, что попусту тратит время в этой компании.

– Святитель умирает…

Лейра удивленно вскинула бровь.

– Я видела его два дня назад, он выглядел вполне бодро.

– Только внешне, – поморщился арГеммит. – Я вчера осматривал его…

Он сделал многозначительную паузу, ожидая, пока взгляды всех собравшихся перестанут блуждать по стенам и сосредоточатся на его персоне. Метиус был одним из лучших целителей Ордена, и надзор за состоянием Святителя был исключительно его прерогативой.

– Его опухоль смертельна…

– Это не новость, – раздраженно буркнул Дарш.

– Позвольте мне закончить!

Взгляд, если это взгляд опытного мага, вполне может испепелить, и Метиусу приходилось все время держать себя в руках. Как у любого уважающего себя волшебника (и, кроме уважения, заботящегося о целостности собственной шкуры), у него всегда была припасена парочка боевых заготовок. Каждый человек в пределах Эммера знал, что грубить магу по меньшей мере опасно. Особенно – боевому магу, привыкшему пускать в дело свое мастерство. Метиус боевым магом не считался… но ударить противника молнией мог. Особенно когда его перебивали.

Несколько раз глубоко вздохнув и чуть успокоившись, маг продолжил:

– Итак, опухоль, о наличии которой все вы, разумеется, знаете, начала прогрессировать. Лечение уже не дает должного эффекта… хотя позволяет существенно затормозить рост опухоли. Думаю, у нас в запасе несколько месяцев. Максимум – год.

– Год… это довольно много. – Ингар арХорн сидел на жестком стуле, и это его ничуть не беспокоило. Лучшего боевого мага Ордена, командующего армией Инталии, мелкие бытовые неудобства давно уже не огорчали. На людях он почти никогда не снимал легкие эмалевые латы рыцаря-светоносца, перед боем меняя их на более тяжелые и менее вычурные доспехи. Не расставался и с тяжелым мечом, хотя в тех случаях, когда ему приходилось вступать в схватку, до фехтования дело доходило далеко не всегда. Его не зря избрали Вершителем – в бою арХорн стоил полусотни обученных воинов. Или десяти обычных магов.

– В каком смысле?

– В самом прямом, – пожал плечами рыцарь. Массивные наплечники в ответ на движение тела чуть заметно шевельнулись. – Смерть Святителя неизбежно вызовет войну. Гуран только ищет повод…

– И какой повод имперцам даст смерть Орфина?

– Не секрет, что на место Святителя претендовали семеро, – пояснил рыцарь. – У каждого есть приверженцы, есть кое-какие войска. Пусть они и незначительны в сравнении с орденской армией. Может пролиться кровь.

– Жаль, что Святитель не оставил наследника, – протянула Лейра.

– Жаль, – согласился Метиус. – В самом деле жаль… но эту его болезнь вылечить так и не удалось. Мы, к сожалению, не всесильны.

– Власть Святителя давно стала фикцией. – Дарш презрительно оттопырил губу. – Пора бы решить этот вопрос раз и навсегда. Пусть Орден определит преемника…

Маги переглянулись. Не было сомнения, что такая мысль посещала каждого из них. Просто Дарш с его вечным брюзжанием оказался первым, кто произнес идею вслух. Каждый из Вершителей понимал, что предложение более чем уместно. Уже много веков Инталией правили маги Ордена. Ни одно сколько-нибудь значимое решение не принималось, если его не одобрил хотя бы один Вершитель. Армия подчинялась Ордену – за исключением отрядов знати, мелких групп наемников, готовых служить тому, кто платит. Чаще всего платил все тот же Орден.

Что может быть проще? Один раз принять решение.

– Нет.

Четыре головы одновременно повернулись на этот короткий звук.

Женщина, впервые подавшая голос на этом Совете, была очень стара. Она давно уже исчерпала все мыслимые способы продления своей жизни и ныне по праву считалась старейшей из живущих. Свой возраст она не скрывала – напротив, с определенным шиком отмечая каждый день рождения, наслаждалась той завистью, что плескалась в глазах менее умелых магов, не способных перешагнуть даже двухвековой порог. Сама она намеревалась дотянуть до третьего века… хотя и признавала, что это будет непросто.