Для того чтобы свернуть шею Дилане Танжери, начальник Лангорского гарнизона может пойти на заведомый конфликт – но для этого понадобятся немалые силы. Торговые суда неплохо защищены, имея на борту как минимум пару десятков обученных воинов и обычно одного-двух магов средней руки. У Таши с ее «ополчением» шансов в подобной передряге просто не было. Придется отказаться от дальнейшей погони. Жаль…

Значит, сейчас она займется лечением раненого, затем – хотя бы несколько часов сна. А позже придется попытаться отправить сообщение в Торнгарт – заклинание «длинный язык» никогда не было для Таши простым, но она справится, должна справиться… а уже маги Обители передадут сообщение в Лангор, и остается только надеяться, что комендант гарнизона окажется достаточно расторопным, чтобы перехватить Дилану в пути, не дать ей покинуть Инталию.

Таша криво усмехнулась… Если убийце все же удастся обвести вокруг пальца рыцарей-светоносцев, то это будет, к счастью, не вина леди Рейвен. Она сделала все, что смогла.

Она поманила к себе охотника.

– Седой, сделаем так. Сейчас я поправлю здоровье этому… – Таша вспомнила, что так и не озаботилась узнать имя раненого, а потому просто ткнула пальцем в сторону укрытого одеялами селянина. – Потом мне потребуется сон. Преследование прекращаем.

– Вертаемся домой, госпожа? – На лице Седого отразилось неприкрытое облегчение.

– Да.

Дилана очнулась и некоторое время не могла понять, где находится. Потолок, состоящий из плотно сбитых досок, жесткая постель… стены комнаты, где она лежала, мерно покачивались, светильник, подвешенный на цепях к потолку и распространяющий вокруг себя слабый запах ароматического масла, тоже качался – огонек выписывал странные фигуры. Все вокруг поскрипывало, потрескивало… и еще – все вокруг пахло солью. Морем. Значит, она на корабле. На своем или?..

Хлипкая дверь скрипнула, впуская в каюту невысокого человека – его лицо было Дилане знакомо, и на душе сразу полегчало. Это был Бордекс Лат, довольно неплохой маг… значит, она на борту «Удачи». Добралась…

– Как вы себя чувствуете, госпожа?

Лат говорил без особой почтительности – тот тон, который очень часто целители применяют по отношению к пациентам. Когда она станет здорова и полна сил, Бордекс начнет говорить с полагающимся подобострастием, начнет кланяться и лебезить. Но сейчас она – почти труп, а потому целитель может позволить себе роскошь обращаться к ней как к равной. Маг подошел ближе… его изможденное худое лицо, покрытое желтой пергаментной кожей, сейчас выглядело еще хуже, чем обычно.

– Ты паршиво выглядишь, Бордекс, – прошептала она одними губами.

– Вы тоже не в лучшей форме, леди Танжери, – парировал он. – Но я так выгляжу всегда, а вы до подобного состояния довели себя собственноручно.

– Я… долго спала?

– Спала? Вы называете это сном, леди? Я бы назвал это иначе. Вы были в глубоком обмороке, который длился почти три дня. Все это время я лечил вас… разумеется, такие нагрузки в моем возрасте не идут на пользу.

Маг немного лукавил. Он был не так уж и стар, но тяжелая болезнь, перенесенная в отрочестве, сделала его похожим на ходячего мертвеца. В Выжженной Пустоши, отделяющей Кинтару от имперских территорий, были места, куда заходить человеку было весьма опасно. Проводники, водившие караваны из Кинта Северного в ближайшие имперские города, знали нужные тропы, знали, как обойти самые с виду обычные места, приносившие смерть или тяжелую болезнь любому, кто туда сунется. Один из купцов средней руки, сетуя на непомерный рост цен за услуги кинтарийцев, решил сэкономить несколько золотых монет и отказался нанять проводника. Расплатой за жадность стала гибель всего каравана – уцелел лишь молодой сын хозяина, на всю жизнь ставший уродом и вынужденный немалую часть собственных сил вкладывать в поддержание существования изуродованного тела.

– Я уже… в порядке?

– По сравнению со мной, – лекарь криво усмехнулся, – вы можете считать себя образцом благополучия, леди. Но я бы рекомендовал по меньшей мере неделю отдыха, хорошего питания и, конечно, никакой магии. По крайней мере никакой магии крови, если вы понимаете, что я имею в виду. Вы выжали свои способности досуха, и то, что мы подобрали на берегу, очень мало походило на цветущую женщину.

– Принеси зеркало.

– Это последнее, что я намеревался бы сделать, – отрезал маг. – А вот чем я и в самом деле собираюсь сейчас заняться, так это обеспечить вам, леди, еще несколько часов сна. Думаю, что вам лучше всего будет проспать весь путь до Гурана… с перерывами на еду.

Он забормотал знакомые Дилане слова. Заклинание «сон» в принципе способно отправить в мир сновидений кого угодно, но для того, чтобы заставить заснуть бодрого, полного сил человека, надо было быть магом очень высокого уровня… Бордекс к таковым не относился… но и Дилана не была наполнена силой и жизненной энергией. Она чувствовала, как начинают слипаться глаза, и отчаянным усилием воли заставила пальцы шевельнуться, а ставшие вдруг очень непослушными губы произнести первые слова обратного плетения – уникального заклинания школы крови, способного разрушить любую магию.

Маг замер на полуслове. На его лице отразилось огорчение.

– В чем дело, леди? Я же просил – никакой магии…

– «Удача» уже в пути? – вместо объяснений спросила она.

– Разумеется, в пути, – недовольно буркнул маг. – Капитан говорит, эти воды стали опасными, везде снуют корабли Инталии. Да и пираты вконец распоясались, уже и не смотрят, какой флаг поднят над их потенциальной жертвой. Конечно, «Удача» вполне может за себя постоять, но до морского сражения лучше дело не доводить.