Ураган устало опустился на кошму, закусив губу и сжав кулаки. Испокон веков в степи было так – если кто-нибудь спасал другому жизнь, жизнь спасенного принадлежала ему. Навсегда. Или пока спасенный не возвращал долг той же монетой. Да, его сын и не мог поступить иначе, не мог не последовать за этим горным мастером, куда бы тот ни пошел. А поскольку он к тому же взял Степного Ветра в ученики, долг парня вырос вдвое. И этот долг деньгами или стадами не вернешь.

– Учитель умер у меня в руках сразу по получении мною черного шнурка, я не сумел спасти ему жизнь, самого тогда тяжело ранили, – снова заговорил Степной Ветер. – Думал, погибну. Да и не только я, нас там семь кровных братьев было. Перед смертью решили побрататься. Но нас спасли. Лично император. С тех пор моя верность принадлежит ему.

– Иначе и быть не могло... – тяжело вздохнул вождь. – Я тебя понимаю, сын. Я бы на твоем месте поступил так же.

– Да и узнал я столько, что в степи уже жить не смог бы... – грустно улыбнулся Степной Ветер. – Как бы это объяснить... Представьте себе молодого воина после победы в бою, которого маленькие дети зовут вернуться к ним – лепить пироги из грязи. Думаете, он пойдет?

– Нет, конечно, – усмехнулся Ураган. – Значит, наша жизнь для тебя – игры маленьких детей?

– Увы, отец. Игры жестоких детей. Вы не представляете себе братства, царящего среди горных мастеров. Да и их боевого мастерства – тоже.

– И чего же ты достиг, сын?

– Стал невидимкой, – позволил себе улыбку Степной Ветер. – Способен перерезать всех в этом лагере в одиночку, они даже не поймут, что происходит.

– Невидимкой? – изумленно вздернулись брови вождя, он переглянулся с шаманом. О невидимках слышали даже степняки, эти страшные воины и в самом деле были способны на многое.

Степной Ветер вытянул вперед руку. На его ладони на мгновение возник прозрачный, почти невидимый шнурок, и тут же исчез.

– Сейчас я прибыл к вам, отец, как посол.

– Чей посол?

– А как вы думаете? – приподнялись брови Степного Ветра. – Только от того, кому принадлежит моя верность.

– Император... – помрачнел вождь. – Но ты говорил, что тебя спас прежний император, нынешний не правит и месяца. Почему же ты сохраняешь ему верность?

– Нынешний спас не только меня, но и вас всех, – в голосе горного мастера появилась горечь. – Я вижу здесь шамана. Шаман должен знать, что такое Пожиратель.

– Ты знаешь, Белый Бык? – повернулся к тому Ураган.

– Знаю, мой вождь, – поклонился шаман. – Если бы в нашем мире появился Пожиратель, погибли бы все. И мы, и элианцы, и железнолобые.

– Во время попытки убийства императора маги Нартагаля открыли Черный Портал, откуда вырвался Пожиратель, – снова заговорил Степной Ветер. – Странно, что шаман не ощутил этого.

– Так это был Пожиратель?! – ахнул Белый Бык, его глаза стали круглыми. – Я почувствовал надвигающуюся смерть, холод, пустоту, а потом потерял сознание. Когда пришел в себя, все уже было в порядке...

– Да, это был он, – кивнул горный мастер. – Прежний император ценой собственной жизни задержал его. А нынешний вместе с четырьмя друзьями загнал Пожирателя обратно и уничтожил Черный Портал, перекрыв подобным тварям дорогу в наш мир. Так что мы все обязаны этим пятерым жизнью.

– Если это правда, верность народа Степи принадлежит им, пока хоть один из них жив! – встал побледневший вождь. – Но я не верю.

– Доказательства будут представлены, – усмехнулся Степной Ветер. – Позже. Сейчас я хотел бы перейти к тому, с чем послан.

– Слушаю.

– Мой император сообщает народу степей, что нами заключен союз с эльфами Заколдованного Леса. Войска эльфов, верные союзническому долгу, готовы выступить в поход. Сила народа Степи велика, но противостоящие вам не слабее, и добычи не будет. К чему тогда воевать? Мы предлагаем народу Степи мир. И дружбу.

– Пока нам о лесных мороках ничего не известно, – нахмурился вождь. – А мир и дружба? Это непростой вопрос, быстро не решается.

– Думаю, гонцы с сообщением об эльфах уже в пути, – усмехнулся Степной Ветер. – Я могу подождать их прибытия.

– Хорошо, так и поступим, – согласился Ураган. – Вечером я хотел бы встретиться с тобой наедине, сын. Нам есть о чем поговорить. Да и той[20] в честь твоего прибытия надо бы созвать.

– Конечно, отец, – поклонился горный мастер. – Буду рад.

Он с легкой грустью смотрел на вождя, понимая, что пути назад для него нет, давным-давно нет. Слишком многое он знает и умеет. Да и еще одно обстоятельство было. Он – эльдар. И этим сказано все.

8. Един в пяти лицах