– Однако мы готовы позволить вам использовать по своему усмотрению карвенцев, взятых в плен вашими войсками во время их перехода на нашу сторону, – с легкой иронией сказал император. – Нас их судьба не волнует.

Деор с лиаром переглянулись – это могло дать многое, придется отдать командирам полков, находящимся на данный момент в Элиане, жесткие приказы. Пусть постараются оставить побольше карвенцев в живых. Святоши, правда, плохо поддавались дрессировке, но на то существовали опытные надсмотрщики. Справятся, и не с такими справлялись.

– Мы согласны с вашими условиями, царственный брат мой! – встал король и протянул руку через стол.

– Я рад, – император тоже поднялся на ноги и пожал протянутую ему руку. – Договор мои секретари подготовят к завтрашнему утру и доставят вам.

Обговорив еще несколько незначительных дополнений к договору, повелитель Элиана откланялся и исчез в дымке портала. Нартагальцы после его исчезновения долго сидели и молча смотрели друг на друга, пытаясь понять, что воспоследует из всего этого.

– Мы отделались легким испугом, – констатировал, наконец, деор Наглеата.

– Полностью с вами согласен, – покивал задумчиво постукивающий пальцами по столу лиар. – Я ждал куда худшего, если честно.

– С Элианом лучше дружить, – заметил король. – Слишком сильная страна. Потому давайте-ка, господа, наметим как нам лучше и быстрее исполнить условия договора. Считаю необходимым сегодня же арестовать карвенских послов и выяснить у них, кто из наших инаров пляшет под их дудку.

– Полностью с вами согласен, ваше величество, – архиепископ с любопытством взглянул на рыжего юношу в Венце Наладир – на сей раз, похоже, король им достался толковый, по крайней мере, не капризный самодур, как прежний.

– И позаботьтесь об освобождении рабов-элианцев, – продолжил его величество. – Мне вовсе не хочется, чтобы из-за жадности какого-то дурака империя снова объявила нам войну. Вам, я думаю, тоже.

– Мы с его преосвященством займемся этим вопросом, ваше величество, – встал лиар. – За сим позвольте откланяться, времени нет совсем.

– Одну минуту! – поднял руку деор. – Я бы хотел прояснить кое-что прежде.

– Что?

– Род кё Фартэ.

– Кё Фартэ... – скривился лиар. – Благодарю, что напомнили. Эти заносчивые ублюдки откажутся освобождать рабов, к сожалению... Ваше величество, я бы советовал отдать гвардии приказ о захвате основных поместий кё Фартэ. Иначе возможен бунт.

– Отдам, – в глазах короля мелькнул опасный огонек. – И не только. Эти ревнители старины пойдут на плаху. Повод я найду. Слишком опасны и влиятельны, начнут бузить. Предпочитаю обезопасить себя сразу.

Левая бровь лиара слегка приподнялась, он с еще большей заинтересованностью окинул взглядом Эхе – ну, слава тебе Единый, наконец-то решительный король на престоле! До смерти надоело возиться со слабыми и ничтожными людишками с огромными амбициями, получавшими Венец Наладир в последнее столетие. Хорошо деор воспитал сына, достойный монарх будет.

Возле высокого, стрельчатого окна застыла одетая в белоснежное, воздушное платье невысокая девушка с черными волосами, заплетенными в простую косу. Она тоскливо смотрела куда-то вдаль, не отдавая самой себе отчета куда именно. Думать ни о чем не хотелось, и она нервно теребила косу. Вчера ей сообщили о предстоящем визите его величества, и девушка никак не могла понять, что от нее понадобилось императору. Хотя, если честно, рада была увидеть кого угодно, от одиночества она уже начала сходить с ума.

Алика вздохнула и отошла от окна. Она никак не могла привыкнуть к поклонам челяди, называющей ее «ваше высочество». Это она-то – принцесса?! Единый Создатель! Да кому в голову такая чушь пришла? Всегда считала себя обычной девчонкой из городишки Шадна. Жила, как жилось. Мечтала, что полюбит, выйдет замуж, нарожает детей. А оно вон как вышло... Да, папа оказался императором. Только лучше бы он оставался простым горшечником, но был жив! И мама... Вспомнив упавшую у гроба отца мать, Алика не сдержала судорожного всхлипа.

Не прошло и двух дней после похорон родителей, как ее привезли в это гигантское поместье, сказав, что все это принадлежит ей, ненаследной принцессе Алике ар Маран. А девушка смотрела на роскошный дворец и не видела его, слезы застилали глаза. Ей виделись папа с мамой – живые, смеющиеся, радостные. Только вот на самом деле их не было. И от осознания этого становилось больнее всего.

Старшие сестры вскоре разъехались по своим поместьям – его величество щедро одарил детей Марана, брат вернулся в полк, и девушка осталась одна в пугающем ее огромном доме, где легко можно было заблудиться. Хоть бы подруга какая была рядом... Увы, никого. Только челядь. Она бы с радостью подружилась с кем-нибудь из горничных, но те держали дистанцию, опасливо поглядывая на новую госпожу. Алике от их взглядов становилась не по себе. Сто раз говорила, что никакая она не госпожа, что она простая девушка из ремесленной семьи, но слуги только кланялись в ответ, шелестя, что все будет так, как угодно ее высочеству.