Возвышается Замок Закона.

С круглых башен вечерней порой

Золотые взлетают драконы.

Выступают из красных ворот

Рыцарь Смерти и Дева Печали.

А над ними ведет хоровод

Ветер Горечи в черной вуали.

В замке тянутся странные дни

И бессонные белые ночи.

Поутру задувают огни

Сын Надежды и Ужаса дочерь.

В полдень в залах царит пустота,

А под вечер пируют драконы,

И царят за столом Красота,

Рыцарь Боли и Дева Закона.

Они снова готовы свершать

Подвиг радости, веры и страха,

Но не знают, что будут их ждать

Боль, отчаянье, горе… и плаха.

Кто мне скажет, где замок Судьбы?

Где он в дымке бесчисленных жизней?

Рыцарь Поиска, Воин Пути,

Помоги! Не гляди в укоризне.

Все ушло, Замок канул во Тьму,

Ничего от него не осталось.

Я никак не пойму почему,

Сон принес мне тоску и усталость…

– Ну-у-у, ушастый… – растерянно развел руками орк, когда Тинувиэль замолчал. – Ну-у-у… За это я тебе даже оленя простить готов. Что ж ты, зараза, раньше молчал, что так поешь?

– Да как-то не до того было… – смутился эльф, однако глаза его довольно поблескивали.

Тинувиэль еще немного порылся в своей сумке, добавив к горе вещей еще горочку. Потом обрадованно вскрикнул и достал какой-то сверток.

– У меня еще летэн[7] остался! – сообщил он. – А я думал, уже нет…

– Что это такое? – встрял несколько пришедший в себя Санти.

– Походный хлеб. Он вкусный и сытный. Одной лепешки на целый день хватает!

– Да?! – обрадовался голодный орк. – Давай!

Смущенный эльф раздал остальным золотистые лепешки, оказавшиеся совсем свежими. Казалось, их испекли не несколько месяцев назад, а вчера. В который раз подивившись возможностям эльфийской сумки, Лек осторожно откусил. Легкий фруктовый привкус, почти неуловимый запах летнего луга. Доев не такую уж и большую лепешку, юноша с удивлением понял, что сыт. Да, древний народ знал много… Жаль, что эльфы не пожелали делиться знаниями с людьми.

Судя по легендам, перворожденные отличались невероятной спесью, считали остальные народы захватчиками своих исконных земель и изо всех сил старались изгнать пришельцев. По крайней мере, с урук-хай они вели войну на уничтожение. И побеждали, тем более что существовавшие на Аладанском материке до возникновения единой империи десятки мелких человеческих королевств, ханств и княжеств постепенно стали союзниками Эльварана, не желая оказаться раздавленными. Даже Великая Степь в те времена выступила на стороне эльфов, чего не случалось ни до, ни после.

Совместными усилиями орков оттеснили с плодородных земель Шерандарской долины на северный материк, Картиат, в малопригодные для жизни холодные Вадарские горы. Но дальше объединенные силы продвинуться не смогли. Краснолицые закрепились на Орванском перешейке, перегородив перевалы стенами. Благо, этих перевалов было всего три, и несколько тысяч опытных воинов могли без особых усилий годами сдерживать перед ними огромную армию союзников, а о горных мастерах, способных взобраться на любые стены и втихую перерезать защитников, в те времена никто и слыхом не слыхивал.

После десяти лет безуспешной осады коалиция распалась, несмотря на все усилия перворожденных. Кочевники накинулись на вчерашних союзников, жаждая добычи, и пришлось бить уже их. Перебили, но Великая степь этого не простила. С тех пор прохода через нее не стало никому. А еще через двести лет в одном из нищих южных княжеств появился бродяга по имени Элиан.

Лек оборвал воспоминания. Надо бы в ближайшее время побеседовать с учениками об истории возникновения империи. Прав был мэтр Менхем – нельзя забывать уроков прошлого. И повторять ошибки тоже нельзя. Юноша начал перебирать в памяти события последних семи дней. Тренировки шли неплохо, результаты радовали, хотя ученики доставляли ему немало проблем. У каждого было что-то, мешающее понимать слова наставника правильно.

Например, Тинувиэль оказался на редкость бестолков, все интерпретировал по-своему, порой приводя Лека в недоумение. Физическая подготовка эльфа была хороша, координация – не хуже. Великолепный лучник, способный за две сотни шагов попасть в глаз небольшой птичке. Ко всему этому бы – немного практической сметки, да куда там. Тинувиэль постоянно пребывал в фантазиях, напрочь не желая видеть реальный мир. Он мог замечтаться в самый неподходящий момент и свалиться с дерева.

Сегодняшний пример со сгоревшим ужином был очень показателен. Надо что-то делать с этим мечтателем, но что? Лек не знал. Тем более теперь, когда понял, что его ученик – бард. И не простой бард, а гениальный. Как теперь из него воина делать? Да и надо ли?

Храту трудно давались растяжка и сверхскорость. Орк старался изо всех сил, но его народ обычно брал массивностью и грубой силой, гибкостью урук-хай никогда не отличались. Даже до людей им было далеко в этом плане, не говоря уже об эльфах.

Очень жаль, что ученики попали к Леку взрослыми, из-за этого им пришлось идти путем боли, а это – ой, как непросто. Если бы не древние методики обучения боевого братства, ничего сделать было бы нельзя. Скоро придет время наркотиков, обучения медитации и контролю внутреннего состояния тела. Юноша тяжело вздохнул – похоже, взвалил на себя непосильную ношу. Четырех учеников имел далеко не каждый старший мастер. И каких учеников! А опыта – кот наплакал.