И долговечнейший, и тот, кому умирать еще рано – теряют одинаково…

Ведь настоящее – единственно. И только его они и могут лишиться.

Потому что только его и имеют… …Дракон полулежал на камнях, как будто вообще не замечая холода, и уютно устроив подбородок на переплетенные руки. Он смотрел на закат…

Смотрел ли?

Наир не была уверена, что он что-либо видит.

– Подходи, не бойся. Ты не обеспокоила меня, – внезапно обратился дракон к замершей в нерешительности девушке, не отрываясь от созерцания пылающего неба.

Как будто они прервали беседу минуту назад. Как будто он знал, что она придет…

– О чем ты думаешь сейчас? – вдруг вырвалось у Наир.

– Хм… – дракон прикрыл веки и неожиданно признался, – Я думаю о том, как прекрасен мир… И этот закат… Какой изумительный цвет приобрело небо, как причудливо переплелись, таящиеся в скалах тени…

Наир изумленно смотрела на дракона: она не знала, чего ждала от него, но вряд ли чего-то подобного!

– Я думаю о том, что делает этот миг – прекрасным…- продолжал между тем Скай,

– Красота абсолютна: она существует, как мир – не зависимо от нас… Независимо, смотрят ли на нее чьи-то глаза, способны ли они осознать то, что видят… И все же, глаза – это призма: если некому увидеть, то и красота – не познана. А значит – не существует. Но что значит познание? Мы чувствуем прекрасное сердцем – именно оно отзывается на зов… Она невыразима, необъяснима, непередаваема – ее можно лишь ощутить… Но вместе с тем, это лишь понятие, которым оперируют в рассуждениях: а значит, оно – логично… И значит красота – это разум: ведь удается же вам вписать ее в некие каноны и сечения.

Я думаю о том, как мимолетна истинная красота. Она угасает уже сейчас, пока мы еще видим ее… Каждое безмерно малое мгновение – отлично от других. И то, что придет на смену существующему – будет иным, но не менее прекрасным… Все меняется: что-то уходит безвозвратно, а что-то появляется, что бы уйти в свой черед… Ни одно мгновение из ушедших – не вернется назад. И за то время, что ты здесь – облака перешли дальше, солнце опустилось, небо сменило оттенок… И даже через множество лет – это не повторится. И так и должно быть – нет ничего вечного, неизменного. Даже звезды гаснут… Но ведь что-то всегда рождается в замен. И я думаю, что красота вечна: ведь каждое из этих новых мгновений, как и каждый из лучей солнца – прекрасен. По-своему… Это движение и есть – Вечность.

Дракон умолк, и полностью растворившаяся в его голосе Наир, вздрогнула и очнулась. Великолепный, величественный, волшебный закат уже почти догорел, но ей показалось, что Скай и дальше собирается так же сидеть, созерцая потоки времени.

Дракон…

Наир скрутила себя в узел, идя к нему: вот уж действительно духу… несущему в себе нечто особенное, чем люди и придуманные ими боги…

– Если вы так цените жизнь и красоту, то зачем убиваете друг друга? И нас…

– Разве я только что не объяснил тебе, девочка, что смерти – нет? Смерть – лишь иллюзия, последняя граница, которую способен воспринять разум… Каждую секунду нашей жизни – мы меняемся, умирая и не сознавая того… И снова рождаемся, что бы умереть… Жизнь и смерть – одно, тем более прекрасное, что так неуловимо!

– Но зачем убивать?!

– Что бы жить… И потом, ты не думала, что не ценя смерти – мы не ценим и жизни?

Ты плохо слушала, девочка…

Наир бесстрашно подошла к краю пропасти. Жить – остро ощущая каждый миг: его приход и утрату, перерождение в следующий – да, именно это наверное и значит жить! Но – так жить можно лишь на пороге смерти, зная о ее скорой неотвратимой неизбежности, иначе страсть притупляется…

– Но ведь это все равно, что вечно сгорать в пламени!!! В чем смысл?

– Смысл? В чем смысл ветра? В чем смысл скал? В чем смысл мира? В том – что он есть…

Уже стемнело, и Наир едва различала дракона. Почему-то ей казалось, что он улыбается, объясняя очевидное несмышленому ребенку, хотя знала, что Скай никогда не улыбается…

Скай… Прости… Я не сумела понять не только ответ, но даже – сумела ли задать тебе тот самый, сокровенный вопрос…

Я смотрел на нее, застывшую над обрывом, и думал…

Есть особая прелесть в суетности мира… В его непрерывном кипении.

В огромном полотне, в котором сплетаются все цвета, уравновешивая друг друга…

Можно погрузиться в него, растворяя себя… Можно созерцать, как картину, написанную причудливыми красками… Но рано или поздно – все краски сливаются в одну: как слепит россыпь драгоценных камней.

Что бы познать все грани, убедиться в чистоте воды – бриллиант должен быть отделен.

Выставлен на границу света и тьмы…

Туда, где нет ничего лишнего…

Холод ночи пробудил ее от неясных образов и раздумий, и заставил обратиться к более насущному.