– Правда? – недоверчиво поднял бровь месьор Ши. Рабириец, как обычно, не счел нужным отвечать, и поэтому Ши Шелам обратился ко мне: – Барышня Долиана, вы какими судьбами здесь оказались? В город едете?

– Скорее, ловим кое-кого, – осторожно сказала я.

– Все кого-то ловят, – Ши брезгливым жестом велел подручным убрать похрапывающего Рамина с глаз долой. – Сущее наказание! За последнюю луну уже десятого обормота цапаем за шкирку! Скоро целое кладбище наберется. Учишь дураков, учишь, никак до ихнего скудного умишка не дойдет: поле – мое. Косточку-то на горячем прихватили, а встречаются такие… умники. Седмицы две назад в соседней долине одного сгребли, так он учудил – прикидывался беглым из немедийского легиона! Слышали, наверное, в Немедии недавно большая заварушка случилась?

– Рокод, – по привычке поправила я. – Мятеж дворян против короля. Да, знаем. И что стало с этим беглым?

– Известно, что, – добрейший месьор Ши чиркнул большим пальцем по воздуху.

– У него в сумках или в карманах не нашли какой-нибудь необычной вещи? – вдруг оживился Эллар.

– Какой вещи? – насторожился господин Шелам.

– Фамильной драгоценности, – не слишком удачно сорвала я, смекнув, к чему клонит мой приятель. Неужели мы вновь наткнулись на потерянный след? Но куда в таком случае подевался Талисман?

– Вроде нет… Хотя… – Ши оборвал сам себя, ничего толком не сказав и стремительно нацепив маску гостеприимного хозяина: – Хасти, ты больше не злишься? Ну и правильно, чего дуться! Надеюсь, ты не оскорбишь меня, собравшись поселиться в каком-нибудь клоповнике и подвергнув столь ужасной судьбе эту милую даму?

– Даже не надейся, – ядовито откликнулся Рабириец. – Между прочим, Кайлиени в городе?

– Недавно вернулся в родные края, учинив разброд и столпотворение, – Ши подвели невысокого меланхоличного конька, и он, покряхтывая, взобрался в седло. – Скоро увидишь, что нынче творится в нашем мирном захолустье. Великая Немедия решила напомнить: Замора – всего лишь какая-то жалкая провинция. Явилось из Бельверуса высокое начальство с королевским эдиктом, мол, Альс больше не протектор. Не знаю, на что рассчитывал Трон Дракона и его новый владелец – как там его? Тараск Эльсдорф? – но могу точно сказать, что он получил.

– Мятеж, – без труда догадалась я.

– Именно так, барышня Долиана. Разгорающийся шадизарский мятеж во всей красе.

– Зовите меня Даной, – попросила я. Чутье подсказывало: я и месьор Ши Шелам наверняка сможем найти общий язык.

Упомянутого великого заморийского протектора я знала, не без оснований полагая, что Эллару он тоже известен. Красавчик и погубитель женских сердец Аластор Кайлиени, хитромудрый проходимец, вроде неунывающего Кечаля-Умника из шемских сказок. Когда принц Ольтен два года занимал трон вице-короля Заморы, господин Кайлиени ходил в его лучших приятелях. Неудивительно, что Аластор затесался в Совет Семи королей, принимая самое живейшее участие в событиях, развернувшихся на равнине подле замка Демсварт. Кайлиени отсутствовал в Бельверусе на сорвавшейся церемонии казни Долианы Эрде и мятежников, и я сочла его погибшим. Поторопилась – разжалованный великий протектор не спешил проведать Нергала и не намеревался запросто расставаться со своим титулом. Могу только посочувствовать ставленнику Тараска, вынужденному противостоять обитателям самого беспокойного и непредсказуемого города Восхода.

Шадизар, Заморийский протекторат.

Около девятого послеполуденного колокола

20 дня Третьей весенней луны.

За две или три последние луны я едва не позабыла об одной важной вещи. Я все-таки благородная девица! Ладно, больше не девица… И не герцогиня Эрде-младшая – по указу Тараска предводительницу Рокода лишили наследных титулов. Однако сии печальные обстоятельства не избавляют меня от необходимости прилично выглядеть. Особенно когда я стала ученицей волшебника.

Поэтому, едва мы въехали во двор обширного владения достопочтенного Ши Шелама, наскоро представились вышедшей нас встречать хозяйке и добрались до отведенных нам покоев, я немедля юркнула в ванную комнату, рассчитывая просидеть там не меньше колокола. Я не выйду, пока от меня не перестанет нести тюрьмой, лошадиным потом, прелой листвой и дымом очагов, возле которых мы ночевали. Месьор Ши обещал позаботиться о новой одежде для своих гостей, и я просто обязана произвести хорошее впечатление! А то Эллар до сих пор видел меня только в костюме для верховой езды да в каких-то жалких обносках…

– Долиана, сэлле'онни, ты случайно не утонула? – настойчивая дробь по тонким створкам и знакомый голос вывели меня из задумчивости. Вода в медной ванне давно остыла, а я, оказывается, сидела и рассеянно пялилась на стену в розовых и кремовых изразцах. «Сэлле'онни» – так меня прозвал Рабириец, что-то вроде «Звездочка моя».

– Сейчас! – откликнулась я.

– Это «сейчас» я слышу уже четвертый раз, – недовольно проворчали снаружи. – Вылезай, полюбуйся, как Ши расщедрился. Прислал сундук разноцветных тряпок вкупе с целой шкатулкой побрякушек, и велел передать, что это – твоя собственность. Похоже, ты ему весьма приглянулась. Смотри, чтобы он не уговорил тебя стать его содержанкой.

– Иду, иду! – я завернулась в огромное покрывало и пошлепала к дверям. Какое наслаждение – хоть несколько дней прожить, как подобает людям!

Дом месьора Ши Шелама располагался в тихом, зажиточном квартале и слегка удивил меня своей архитектурой. Два невысоких этажа, множество больших и маленьких комнат, галерей, коридоров, плоские крыши, внутренний двор со старыми платанами, кустами жасмина и бассейном в мозаичной облицовке – и ни одного окна, выводящего на улицы, а также глинобитный забор в полтора человеческих роста. Нам даровали три комнаты внизу, с выходом в садик, и мне здесь понравилось: уютно, прохладно, хотя немного темновато. Одно помещение почти целиком занимала чудовищных размеров кровать на ножках в виде львиных лап и под балдахином на витых столбиках. Я со смешком подумала, как бы не потеряться на просторах сего монументального сооружения. Тут с легкостью уместимся не только мы, но и еще пять-шесть человек.