– Ты сам скажешь Шайн или это сделать мне? – спросил Фартинг, скакавший рядом с Гэмелом.

– Не думаю, что нам вообще придется говорить ей что-нибудь.

Фартинг кивнул, чертыхнувшись.

– Конечно. Она все поймет, как только мы вернемся без этих сорванцов. Прочитает на наших лицах. Это не так уж трудно.

– Гораздо больше меня пугает, что придется убеждать ее, что она не спасет мальчиков, пожертвовав собой. У нее хватает мозгов, чтобы понимать это, но, боюсь, в данном случае она будет руководствоваться не рассудком, – посетовал Гэмел и разочарованно вздохнул, не дождавшись от Фартинга ничего, кроме сочувствующего взгляда.

Когда снаружи донеслись голоса вернувшихся мужчин, Шайн с такой силой охватили дурные предчувствия, что она опасалась, что потеряет сознание. Первыми в большой зал, где никого не было, кроме нее, Марго и леди Эдины, вошли Гэмел и Фартинг. Взглянув на их суровые лица, Шайн поняла, что случилось худшее.

– Они у Арабел, – прошептала она, стараясь не плакать, ибо слишком хорошо знала, что слезами горю не поможешь.

– Да. Должно быть, они наткнулись на лазутчиков Броуди, которые захватили их, воспользовавшись случаем, – ответил Гэмел, присев на корточки перед ней и взяв ее руки в свои. – По причинам, которые никто, кроме самих мальчиков, не объяснит, они отправились в лес. Думаю, подручные Арабел были потрясены собственной удачей.

– Вы уверены? – спросила Шайн, хоть и понимала, что это глупый вопрос. Мужчины никогда бы не сообщили ей столь ужасающую новость, имей они хоть капельку сомнения.

– Да, дорогая, – произнес Фартинг, легонько сжав ее плечо. – Похитители оставили неопровержимые следы. Мы не стали преследовать их. Прошло слишком много времени, к тому же уже смеркалось. Мне очень жаль, но что же делать?

– Тебе не за что извиняться. – Шайн высвободилась из объятий Гэмела, чтобы похлопать Фартинга по руке, лежавшей у нее на плече. – Это полностью моя вина. Моя жажда мести обрекла их на такую судьбу. Следовало надежно прятать близнецов, а не бросать вызов Малису и Арабел, подвергая жизнь братьев опасности.

– Не говори глупостей, – резко бросил Гэмел, выпрямившись. – Ты не виновата в том, что случилось. Вся вина лежит на Броуди.

– Броуди даже не подозревали, что мы еще живы, пока я не вытащила всех нас из небытия. Белдейн и Бэрри были вполне довольны своей жизнью. Это я чувствовала себя ущемленной из-за того, что меня лишили отцовского наследства.

– Со временем мальчики тоже почувствовали бы себя ущемленными и, повзрослев, прониклись бы решимостью отобрать у Броуди то, что принадлежит им по праву.

– Скорее всего, – согласился лорд Уильям, встав рядом с сыном. – Вполне возможно, что они чувствовали это даже сейчас, просто не хотели тревожить тебя. К тому же скрываться не значит находиться в безопасности.

– Но мы были в безопасности, – сказала Шайн, переплетя пальцы на коленях.

– Нет. – Фартинг нагнулся и поцеловал ее в щеку. – Нам просто удавалось оставаться необнаруженными. До поры до времени. Если бы ты не спешила брать всю вину на себя, которую не заслужила, ты бы согласилась со мной.

– В любом случае нельзя было втягивать близнецов в эту борьбу. Я совершила ошибку и должна исправить ее.

– Даже так? – Гэмел покачал головой. – Ты действительно думаешь, что можешь поправить дело, пожертвовав жизнью? Ты не хуже меня знаешь, что Арабел потребует, чтобы ты вернулась в Дорчебейн, и что тебя не ждет там ничего, кроме смерти. И мальчики умрут вместе с тобой.

Критический настрой Гэмела и Фартинга не поколебал решимости Шайн. Она не желала слышать никаких доводов, боясь упустить даже малейший шанс спасти своих маленьких братьев.

– Броуди сделают вид, что готовы обменять твою жизнь на жизни близнецов, – продолжил Гэмел. – Но тебе ли не знать, насколько они лживы и вероломны. Они не позволят остаться в живых ни одному из вас. С ними не может быть никаких сделок. Ты только обманываешь себя, думая иначе.

– А у тебя есть идея получше? Какой-нибудь другой план? Я бы с удовольствием послушала.

– Нам нужно время, чтобы решить, что делать дальше. – Гэмел выругался про себя, сознавая всю неубедительность своего ответа.

– Не представляю, что еще можно придумать в подобной ситуации.

– Мы просто не имели пока возможности всесторонне обсудить последние события, – вмешался лорд Томас. – Имей в виду, детка, что никто из нас ничего не выгадает, если ты пойдешь на поводу у Броуди. Зато все потеряют. И ты, и мальчики, и все те люди, что доверились нам.

– Я понимаю. – Шайн с надеждой взглянула на собеседников. – Вы думаете, что моих братьев оставят в живых? – Она почувствовала, что рука Фартинга сильнее сжала ее плечо, и вспомнила, что она не единственная, кто страдает.